Каков отец, таков и сын
Шрифт:
Девушка вытерла слезы счастья, капавшие с её глаз, и снова прочитала эти чудесные слова. Затем она наткнулась на письмо, написанное буквально две недели назад, в нем говорилось:
«Дорогая Гермиона,
Знаешь, вчера я думал, что люблю тебя, но сегодня утром понял, что те чувства ничто по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. И я знаю, что завтра словлю себя на той же мысли. С каждым днем я влюбляюсь в тебя все больше и больше!
Помнишь тот день, когда я упал с метлы? Так вот, там, в больничном крыле ты открыла мне глаза на мир! Я понял, каким высокомерным, невыносимым мерзавцем я был. Да, ты мне
И, возможно ты посчитаешь меня маразматиком, но мне кажется, что…я тебе нравлюсь…Не знаю, как долго ты в этом себе признаешься и соберешься ли духом, чтобы сказать об этом мне, но я буду ждать столько, сколько потребуется.
Навечно твой, Гарри».
Сердце Гермионы было готово выпрыгнуть из груди. Прочитав остальные записи, она поняла, что не было никаких сомнений: она была готова. Готова доверить ему свое сердце, готова провести с ним всю жизнь.
*
Гарри хмуро шел по замку с метлой на плече. Квиддич сегодня был невероятно скучен, плюс к этому Джинни Уизли снова стала с ним заигрывать, и в результате бладжер врезался в ее лицо и ей сломали нос.
Рон пошел с ней в больничное крыло, а Гарри обратно в комнату старост. В гостиной ему хотелось встретить Гермиону, но кроме огня, горящего в камене, и аромата её духов никого, к сожалению, не было. Поэтому планы его поменялись, теперь он собирался просто пойти к себе в комнату и запереться там на весь день.
Зайдя в комнату, Гарри наткнулся на какой-то пергамент, на котором было что-то написано. Гарри поставил свою метлу и поднял листок с пола. То, что он увидел, привело парня в ужас, - это было его письмо (точнее, одно из его писем)!
Он молнией подбежал к своему комоду, чтобы проверить его, хотя знал, что там уже ничего нет. Ожидания оправдались. Руки Поттера тряслись, как от лихорадки, глаза метались по комнате, голова раскалывалась, он отказывался вообще что-либо понимать. Как это могло произойти? Кто это сделал? Неужели…нет, она не могла!
*
Гермиона услышала шаги и поняла, что это Гарри. Она вскочила с кровати, накинула халат, надела тапочки и поспешно вышла из комнаты, чтобы признаться в своих чувствах Гарри, а потом долго-долго целовать его. Вся запыхавшая, девушка увидела печально сидевшего на диване своего возлюбленного. Она подошла к нему ближе и увидела его письмо. Парень медленно поднял глаза, отчего у девушки в животе кольнуло что-то острое, а ноги подкосились.
– Гарри, в-в чем дело?
– спросила она.
Гарри встал и вплотную подошел к ней.
– Не хочешь мне рассказать, где ты это нашла?!
– со злостью в голосе сказал Поттер, показывая ей пергамент.
Радость в душе Грейнджер померкла мгновенно, ей стало страшно, причем как никогда страшно.
– Я-я…
– Так это ты была в моей комнате? Ты взяла мои письма?
– риторически спросил Гарри.
– Я не могу поверить, как ты могла так поступить со мной, Гермиона?!
Ведьма молчала, словно немая, не зная, что ответить, как оправдаться.
–
– О! Должен тебе сообщить, что окно твоей комнаты было открыто и, по всей видимости, ко мне и залетело один из моих документов, вот так я его и обнаружил, - выплюнул Гарри. Грейнджер заглянула в его изумрудные глаза: там были холод, обида и злость, которые ещё она никогда не видела до этого момента.
– Я писал их для тебя!
– О-ой…
Вот тут-то эмоции Гарри полностью и целиком овладели им:
– Ой?! Это все, что ты мне можешь сказать?! Ты без моего разрешения ворвалась ко мне в комнату, украла мои личные документы, которые лежали в ящике с надписью «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО», прочла их и все, что ты можешь ответить в свое оправдание, это «ой»?! Мерлин, Гермиона! У тебя что, такая завышенная самооценка, что ты позволяешь себе делать то, что душе твоей угодно, и не извиняться за свои действия? Или ты так глупа, думая, что тебе сойдет с рук, потому что ты - это ты? Неужели ты и в правду считала, что никаких проблем за свои действия у тебя не будет? Как ты могла?- закричал Гарри с дрожью в голосе.
От всей этой тирады Гермиона закипела от гнева, а в ее разгневанном состоянии она никогда не отвечала за свои действия и вообще не могла логически мыслить. И все это сейчас вырвалось наружу и привело её к довольно плачевным последствиям:
– Что?! Да я…! Я просто хотела посмотреть, лишний раз посмеяться над тобой! Ты даже представить себе не можешь, как мне было весело, когда я читала глупые записи о том, ты как ты одинок. И я собираюсь показать это всей школе. И ещё я «дружила» с тобой только ради того, чтобы унизить тебя, опустить. Да я бы никогда в жизни не захотела быть твоим другом в здравом уме, потому что я ненавижу тебя, Гарри Поттер! Мне очень жаль, что потратила на тебя столько времени, и жаль, что я вообще тебя повстречала. Ты - болван и придурок, сколько раз я тебе говорила оставить меня в покое? Сто? Двести? Не имеет уже значение, ты - идиот!
– от крика Гермиона чуть не сорвала голос. После своей озлобленной речи ее глаза заблестели от слез, сердце резало ножом, а в животе все скрутило.
Состояние Гарри было так же не лучше, коротко говоря, хотелось умереть. Они в отчаяние смотрели друг на друга, пытаясь найти там что-то неизведанное, что-то, что могло бы объяснить их слова, которые они вовсе не хотели произносить.
Гарри отвел глаза, чтобы не показывать свои горькие слезы, затем развернулся и выбежал из комнаты. Только сейчас до Грейнджер дошло, что она совершила самую огромную и самую ужасную ошибку в своей жизни, и уже ничего нельзя исправить…
*
Аврора шла в общежитие вместе с Николосам. Они о чем-то весело болтали и смеялись, но из-за угла на них внезапно налетел Гарри. Даже не извинившись, он побежал дальше, и Авроре показалось, что у него текли слезы. Девушка сказала Нику, чтобы он возвращался без нее, и побежала за братом. Он сидел в пустом классе, уткнувшись лицом в колени.
– Гарри, ты в порядке?
– спросила сестра и только тогда заметила, что у него вздрагивали плечи.
Поттер посмотрел с испугом в глазах и тихо ответил: