Как все началось...
Шрифт:
— Дай мне моего сына, — холодно сказал он.
Слейд видел, как краска сошла с ее лица. Она медленно протянула ребенка. Он забрал его, почувствовав, как дрожат у нее руки.
Она боялась.
«Отлично», — подумал он, это как раз то, чего он ждал: страха, ужаса. Потому что сам умирал от страха. Просто Лара об этом никогда не узнает.
Он оставил свою машину на стоянке у аэропорта. Размещать женщину, ребенка, его стульчик, разный багаж и сумку, набитую пеленками, игрушками, баночками с соком, коробочками с печеньем, в «ягуаре» было не просто.
«Смеется», — мрачно подумал он. А кто виноват, что он покинул Бостон холостяком, а вернулся с женой и сыном?
Вскоре они уже были на трассе, ведущей в Бэкон-Хилл. Оба молчали, и Слейда тяготило это безмолвие.
— Тебе что-нибудь нужно?
— Моя свобода, — вежливо ответила Лара. Его подбородок напрягся, но он сумел справиться с собой.
— Я имею в виду, для Майкла. Можем остановиться в супермаркете, если хочешь.
Она посмотрела на него. Он держал руль автоматически, без напряжения. Он был из тех водителей, которые позволяют силе машины передаваться в мускулы и кровь.
— Мне много чего понадобится, если ты действительно собираешься держать нас здесь. Слейд одарил ее легкой улыбкой.
— Надеялась, я оттаю, милочка? Разверну машину, отвезу тебя обратно в Логан и посажу на самолет в Балтимор?
— Он стер улыбку. — Не надейся. Ты останешься здесь, а я попытаюсь быть цивилизованным. Скажи, что тебе нужно, мы остановимся и купим.
Лара отвернулась и посмотрела в окно. Город выглядел серым даже летним вечером. Серым, старым и чужим.
— Кроватка, — сказала она, пытаясь не показать своего страха. — Манеж, высокий стульчик, коляска.
— Все это можно купить завтра, сейчас что-нибудь нужно?
— Ничего. Когда он только научился сидеть, я сажала его в угол дивана и обкладывала подушками. А иногда… — Она нервно вздохнула. — Я справлюсь.
— А как спать? Ему будет нормально в обычной кровати?
Она хмыкнула.
— Ты, кажется, не очень разбираешься в детях?
— Нет, — ответил он холодно, — не разбираюсь.
Лара покраснела и закусила нижнюю губу — она сказала глупость, но не собиралась извиняться.
— Майкл будет в порядке, он будет спать со мной. Она посмотрела на него, на этот неумолимый, тяжелый профиль, и сердце забилось чаще.
— Если ты вообразил, что сможешь получать удовлетворение от моего… моего рабского положения, — заговорила она низким голосом, то ты ошибаешься. Ты заставил меня выйти за тебя замуж, но ты не заставишь меня спать с тобой.
Слейд свернул с автострады на жилые улицы. Он чувствовал, как растет напряжение, как будто что-то стояло между ними. Он бросил взгляд на Лару. Бледная, почти прозрачная кожа, фиолетовые круги под глазами. Она выглядела измученной и испуганной. В какой-то момент ему показалось, что надо свернуть с дороги, обнять ее и сказать, что ей нечего бояться, что он будет заботиться о ней и их сыне, что ничего
Слейд свернул к дому, нажал кнопку, чтобы открылся гараж, плавно закатил в него машину и выключил двигатель. Лара сидела как статуя.
Он слишком многое помнил.
Помнил, как гладил ее великолепные груди, и ее розовые соски напрягались, когда он касался их кончиком языка. Сладость ее кожи, мягкость и податливость бедер, женский запах ее лона.
Теперь она родила от него сына. Изменилось ли ее тело? Стало ли более сочным и привлекательным?
Хватит ли и сейчас ее протянутых рук, готовых принять его, чтобы свести с ума от страсти и желания?
Он надеялся на это и молился, чтобы этого не было.
Слейд вылез из машины, обошел ее и открыл дверцу для жены.
Глава 9
Лара неожиданно проснулась. Сердце стучало как сумасшедшее, легкие готовы были разорваться, демоны ночного кошмара витали вокруг.
Ее сон был ужасен. Она была в странной комнате, в далекой земле…
Это не было сном, это было реальностью. Она лежала на кровати в спальне дома Слейда. Ее собственный дом, с бледными желтыми стенами, с окнами, смотрящими на маленький сад, находился в сотнях миль отсюда.
Она была заточена здесь, заточена с…
Лара вскочила.
— Майкл.
Страх захватил ее. Она заснула, обнимая своего ребенка, а теперь его здесь не было. Около нее лежал только плюшевый мишка.
— Майкл, — проговорила она, охрипнув от страха.
Она обыскала комнату, заглянула под кровать, открыла туалет и проверила ванную.
Ребенок исчез.
Совсем обезумев, Лара бросилась к двери и рванула ее. Солнечный поток, струившийся перед ней, освещал опасные повороты и спирали лестницы.
— Майкл, — прошептала она, и сердце бешено заколотилось. — О Господи, Майкл…
Детский смех разлился по тихому дому. Лара вслушивалась, прижав руку к горлу.
— Майкл, — пробормотала она, но смех раздался снова, вместе с раскатистым смехом мужчины. Лара сбежала в холл, пронеслась мимо закрытых комнат и вбежала в открытую дверь в конце коридора.
Это была спальня Слейда.
Слейд лежал на спине на голубых простынях, держа Майкла над головой. Тот смеялся.
— Все на борту! — сказал Слейд и покачал мальчика. — Чо-чо-чо. Чо-чо-чо. Чочочо… Майкл заливался от восторга. Лара ворвалась в комнату.
— Как ты смеешь играть с моим сыном? Смех прекратился. Майкл покосился на нее, Слейд тоже вскинул голову. Она подошла к кровати, огромной, как футбольное поле, и схватила ребенка. Ротик у Майкла задрожал.
— Ма-ма-ма?
— Я здесь, мой милый! — вполголоса зазвенела Лара, но тон у нее изменился, когда она посмотрела на Слейда. На нем не было ничего, кроме белых шелковых трусов. Она почувствовала неожиданный прилив жара, и это еще больше разозлило ее. — Я задала вопрос, Слейд. Что ты делаешь с моим ребенком?