Как велит сердце
Шрифт:
– Почему такое лицо? Неужели только из-за того, что не позволила прочитать свои мысли? Что же так понадобилось эльфу в моей голове? – Лицо Дарэля вытянулось, он не ожидал, что я пойму его уловку. Я усмехнулась, слишком хороший урок преподал мне лорд Хойвер, чтобы его просто так забыть.
– Всегда можно спросить, а не тратить силы на чары. А если не хотят отвечать, значит и не нужно знать ответ. Иногда это проще, чем узнать чужую тайну и бояться ее.
– Тебе есть что скрывать, Иса?
– У всех есть что скрывать. И бесчестно пользоваться магией, применяя к тому, кто ей не владеет. Могу только сказать, что никого не убивала и бесчестные поступки не совершала, а остальное знать необязательно. – Он привстал и потянулся ко мне. Положив руку на плечо, сказал:
– Я не
– Мы расстанемся с Вами, как только я передам Вас в надежные руки, которые в состоянии будут позаботиться о Вашем здоровье и свяжутся с Вашей семьей. Никаких наград и прочей чуши мне не надо, - и повернувшись к нему, прямо глядя в глаза, сказала,- Я сделала это, потому что мне так велело мое сердце, требовала душа, указывал разум. Если посчитаете нужным, то поблагодарите, когда наше приключение закончится. А сейчас Вам необходимо отдохнуть.
Закончив свою длинную тираду, я отвернулась и отправилась спать. Мне уже было все равно, что думает он, но позволить ранить мое сердце любовью, я не могла. Последствия могли быть ужасающими для меня. С этими мыслями я заснула.
21
Проснулась от холода на рассвете, еще небо не посветлело. Трясясь как осиновый лист, я поднялась. Дарэль спал съежившись в позе эмбриона. Своими нагретыми одеялами хорошенько укутала эльфа. Он что-то пробормотал по-эльфийски, улыбнувшись, зарылся в одеяла с головой. Еще раз я удивилась необычности климата: днем обычное лето, а ночи холодные, как осенью. Куда уходит тепло, накопившееся за жаркий день? Я опять разожгла огонь. Сходила за хворостом, из последних продуктов приготовила завтрак. Но эльф не просыпался, а я не стала его будить, ему нужен сон, а во сне выздоровление идет быстрее. Поэтому позавтракала сама, наложила ему полную чашку каши, замотала в полотенце, чтоб не остыло, и отправилась варить отвар. Закончив хлопоты, задумалась, как будем добираться к людям. Еды не осталось, а идти долго, надо вернуться к грабителям и взять еды у них. Идти не хотелось, но я решилась, иначе Дарэлю не выжить. Без еды, ослабленный, он не протянет и двух дней. Все приготовила и оставила на расстоянии вытянутой руки, затем добавила в костер дрова и небольшой ствол, чтобы горело дольше. Потом огляделась, свою сумку положила возле эльфа (чтобы не подумал, что сбежала), достала и положила возле еды снадобье. Набрала воздуха в грудь побольше и пошла к лагерю грабителей.
К избушке пришла, когда уже вставало летнее раннее солнце. Я подкралась и прислушалась к звукам. Но ничего подозрительного не услышала. Обошла лагерь по периметру, пристально вглядываясь в каждый куст, силуэт, внимательно вслушиваясь в любой звук. Осторожно приблизилась к избе, но караул мертвецки пьяный спал сладким сном. Я тихо миновала охрану и зашла в сенцы. Сердце стучало в ушах. Силой заставила себя успокоиться. Здесь стояло много разного: продукты, одежда, оружие, постель. Взяв большой мешок, лежавший в углу, стала класть туда хлеб, сухари, крупы (предварительно насыпая их в чьи-то чистые рубашки, видно дорогие), сушеное мясо, всякие другие продукты (окорок положила отдельно). Также взяла красивый меч в ножнах, повесила на пояс, туда же прикрепила кинжал. А два парных меча, разобранный в чехле лук и колчан со стрелами закинула за плечи. Вдруг услышала тихое всхлипывание. Огляделась и поняла, что это в чулане. Сунулась туда и обомлела: на цепи, как собака, сидела девушка, в углу избитый молодой мужчина, тоже на цепи, лежавший без сознания. Я кинулась к ним и тихо стала спрашивать испуганную моим появлением девушку:
– Кто ты? Почему в цепях? Кто он? – девушка разрыдалась. Она рассказала, что ехала с мужем (избитый, лежащий в углу мужчина) к родным в какой-то город (название не запомнила). На них напали, ограбили, избили и забрали сюда. Отослали требование выкупа. Это было вчера утром. Я ее тихо успокоила, сказав, что помогу, но сейчас ей надо будет собрать все силы и помочь мне. Предупредила, что для слез, криков, паники и истерики времени
До своего лагеря дошла только к обеду. Дарэль уже ходил вокруг костра. По нему было видно, что он сильно волновался. Когда я явилась, груженная как ослик, он бросился мне навстречу и стал упрекать мне в бесчувственности, безответственности и … (опа!) непослушании. Меня до глубины души растрогала его забота, но я молча слушала его тираду, пока разгружалась, умывалась у ручья. Потом также молча осмотрела его и обняла. Он от удивления замолк. А я, воспользовавшись этим, сказала:
– У нас кончилась еда. Ты еще слаб, и, учитывая это и дорогу, в которую мы отправимся завтра, едва рассветет, без пищи дойти куда-либо нереально, - вздохнула, - Дар, пойми, риск нужен, когда он оправдан. Я знаю, что ты беспокоился, но тебе был нужен отдых, и помощи от тебя не было бы все равно. Ты лучше посмотри, я оружие принесла, - и протянула ему меч. Улыбка расцвела на губах моего эльфа:
– Это мой меч.
– Потом подала парные клинки и кинжал, и он рассмеялся, - Иса, ты выбирала у них в оружейной мое оружие?
– Нет, взяла для тебя то, что больше всего понравилось. Я оружием не владею совсем. Ах да, - я подала ему колчан и лук в чехле, - взяла еще это. – Улыбка пропала с его лица, когда он принял это оружие.
– Эти вещи принадлежали моему другу, человеку. Его тогда убили. Он защищал меня. – Я накрыла ладонью его руку. Дарэль поднял на меня глаза:
– Я сегодня отмщу за твоего друга, за безвинно погибших и освобожу еще двух людей. Только ты не пойдешь со мной, не обижайся. Раз оружие твоего друга вернулось к тебе, значит, он до сих пор с тобой и не хочет, чтобы ты погиб.
Цвет его глаз менялся словно по взмаху волшебной палочки, вместо безоблачного неба, две глыбы льда. Он говорил, отчеканивая каждое слово. В голосе сквозила целая гамма чувств:
– Ты туда не пойдешь, это приказ, я не позволяю (я иронично подняла брови домиком «и чито ви мине зделаите?»), - видя мою реакцию, он забегал по полянке, - тебя убьют, ты сама сказала, что не владеешь оружием.
– А кто сказал, что я собираюсь сражаться? У меня свои методы, - возразила я.
– А если поймают, ты представляешь, что они тебе сделают?
– Изнасилуют и убьют.
– Они будут пытать, страшно пытать.
– Не дойдет до этого. Если поймают, то погибну вместе с ними, а ты уйдешь, - спокойно сказала ему, наклоняясь к продуктам. Дарэль подскочил и, схватив меня за плечи, стал трясти в ярости:
– Да ты понимаешь, что говоришь?! – Я осторожно отстранила его руки и погладила его щеку:
– Успокойся, ничего не случится. Я просто отравлю их всех, добавлю в вино, в еду растительный яд, который действовать начинает как снотворное, а потом они заснут и не проснутся. Они ждут выкупа и пьют каждый день. Так что привести план в исполнение ничего не стоит. – Он решительно заявил:
– Я пойду с тобой! – я вздохнула «дурак, а не лечится», стала ему терпеливо объяснять:
– Дар, ты очень слаб, а нам завтра идти целый день, а, возможно, и все остальное время без остановки. Если ты пойдешь, то: во-первых – будешь задерживать меня в пути, во-вторых – из-за перенапряжения ты можешь завтра свалиться, и тебя придется опять лечить, а у меня лекарства на исходе. Пока я буду отсутствовать, ты будешь поддерживать костер, пить лекарство и набираться сил для завтрашней поездки или похода, в зависимости достанем ли лошадей. Хорошо? – Но Дарэль, казалось, сомневался. – Ну что еще, Дар? – на разговоры не было сил.