Как велит бог
Шрифт:
— Какого хрена тебе надо, Колицци?
Весь класс склонил затылки над партами, корпя над сочинением по истории. Учительница листала глянцевый журнал. Полная тишина, ни мухи не слышно.
— Учти, осталось... — Колицци взглянул на свои огромные часы с калькулятором, — всего час и шесть минут. А ты еще ничего не написал.
— Слушай, тебе какое на фиг до этого дело?
Колицци подался назад, словно пятящийся под камень краб:
— Нет... никакого... я только...
— Вот-вот. Не теряй время. Пиши себе, а то скоро сдавать. Нет, есть идея
В крабьих глазах вспыхнула жизнь, но Колицци, размазавшись по парте, недоверчиво прошептал: "У тебя же их нету, видеоигр"
— А я могу пойти в торговый центр и стащить. Скажешь, какую тебе надо.
Колицци секунду поразмыслил, нервно потирая рот пальцами.
— А ты мне ее потом отдашь? Не продинамишь, как обычно?
Кристиано положил руку на сердце: "Даю слово"
— Ладно. Но ты потом его своей рукой перепишешь. А то она нас вычислит.
— Само собой.
Колицци принялся строчить, не поднимая головы. Кристиано в первый раз взглянул на доску, на которой была написана тема сочинения.
ПОБЕДА НАЦИЗМА В ГЕРМАНИИ В ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ. ОБЪЯСНИ ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ЭТОГО ЯВЛЕНИЯ.
Он улыбнулся:
— Брось, Колицци. Сам справлюсь. Не трудись. В этом я секу.
По части нацизма он был эксперт. Отец только о нем и твердил.
Кристиано взял ручку, перевел дух и застрочил.
Рино Дзена начал работать в "Евробилде" в Богоньяно где-то в середине восьмидесятых. После смерти нотариуса Боккьолы приняли на работу Четыресыра, а в 2002 году, после того как в транспортном агентстве ему указали на дверь, пришел Данило Апреа.
"Евробилд" поднялся в девяностые на волне крупных господрядов, потом, начиная с 2003 года, дела пошли все хуже, и постоянный штат постепенно сократился до минимума. Теперь хозяин вызывал Рино и его приятелей на поденную работу, и то лишь когда получал более или менее крупные заказы. Случалось это два-три раза в год. И тогда у них несколько недель была работа.
В остальное время каждый пробавлялся чем мог. Мелкие перевозки. Очистка подвалов и выгребных ям. Доставка растений из питомника. Побелка стен. Починка крыш. Всякая работенка, которую подкидывали в последний момент.
Они вечно сидели без гроша и с трудом сводили концы с концами. Но если Данило и Четыресыра жили по-холостяцки, у Рино на попечении был Кристиано.
По данным последних исследований, Варрано и соседние городки относятся к районам Италии с самым высоким доходом на душу населения. Благодаря поколению мелких и средних предпринимателей, которые сумели наилучшим образом распорядиться промышленными и человеческими ресурсами региона, безработица здесь практически сошла на нет.
Вполне возможно, что наши герои были единственными обитателями Варрано с месячным доходом ниже шестисот евро.
Но в это утро Рино пребывал в хорошем расположении
Через широкие ворота "Евробилда" "дукато" заехал на обнесенную высокой оградой грунтовую площадку, которая в это утро превратилась в озеро жидкой грязи. С одной стороны стоянки были припаркованы грузовики, экскаваторы и бульдозеры, с другой — машины рабочих, секретарей и "порше" Макса Маркетты, сына старого владельца, который год назад занял место отца и стал управлять компанией.
В середине площадки находился сборный домик с офисами и залом для собраний. Рядом стоял барак-времянка, в котором переодевались рабочие.
Рино припарковался недалеко от большого желтого бульдозера, и все трое вылезли из фургона. Дождя уже не было, но зато поднялся холодный порывистый ветер.
— Нам скоро выезжать на самосвале. Не переставишь машину? — попросил Рино чернокожий рабочий в защитной каске.
— Сам и переставь! — Рино бросил ему ключи, тот от неожиданности не успел поймать их на лету, и ему пришлось подбирать их в грязи. — Потрясающе! Ишь раскомандовались! — бросил Рино с ухмылкой приятелям, направляясь в сторону офиса. — Я к Маркетте. Вы куда?
Четыресыра и Данило остановились.
— Подождем тебя здесь...
Рино вытер ботинки о коврик, толкнул стеклянную дверь офиса и вошел в тесную квадратную комнатушку. На полу покрытие под паркет. На стене, рядом с закрытой дверью, — доска объявлений, в углу у заваленного строительными журналами столика — два потертых кресла, напротив входа письменный стол, уставленный армией маленьких деревянных Пиноккио.
За компьютером сидела Рита Пирро. Она работала тут секретаршей испокон веков, насколько помнил Рино. В молодости Рита была далеко не красавица, но годы лишили ее и той привлекательности, которой она обладала.
Женщина неопределенного возраста. Ей запросто можно было дать как пять, так и шесть десятков. Постоянное пребывание в этой каморке без окон, промерзавшей зимой и раскалявшейся летом, иссушило ее, как копченую селедку. Худая и высокая, с толстым слоем пудры на лице и в очках с красной оправой со свисающей с заушин ниткой бисера. На стене за спиной пришпилены выцветшие фото трех малышей, играющих на утыканном солнечными зонтиками пляже. Наверняка эти дети уже обзавелись собственными семьями.
По мнению Рино, какое-то время Рита Пирро была любовницей старого Анджело Маркетты. "Так, отсосала разок-другой. По-быстрому. Прямо в офисе, во время обеденного перерыва, чтобы не терять время"
— Привет, Дзена, — сказала женщина, поднимая глаза от компьютера. Она оглядела его изучающим взглядом и затем снова принялась часто стучать по клавиатуре.
На мгновение Рино вообразил Пирро, сосущую у старого толстяка Анджело Маркетты, и по его губам скользнула улыбка.
— Привет, красотка. Как жизнь?