Как укротить сердцеедку
Шрифт:
– Ты говоришь так, будто я один из этой шакальей своры репортеров, будто я тоже твой враг. – В его голосе послышалось не только раздражение, словно помимо более чем десятилетней вражды их связывало что-то еще.
Никандрос был принцем – привилегированным во всех возможных отношениях. Красивый, безрассудный, очаровательный и без грамма лишнего веса.
Мия, в отличие от него, все в жизни заработала тяжким трудом. И она не могла вспомнить, когда в последний раз позволяла себе расслабиться и повеселиться. Она посвятила карьере
Их с Никандросом не связывало ничего общего.
– Я знаю тебя недостаточно хорошо, чтобы питать к тебе такие чувства, – испытывая неловкость, возразила Мия.
– О, я забыл твою репутацию. «Мия Родригес Морган не выставляет чувства напоказ».
– Ваше высочество, ты знаешь обо мне только то, что придумали репортеры. И твоя дружба с Брайаном тоже ничего не скажет обо мне.
– Ты права. Я не знаю тебя. – Опять в его голосе послышалось раздражение. – Так мне звонить пилоту?
– Спасибо за предложение, но я лучше вызову такси. – Она повернулась и потянулась к телефону, лежавшему на заднем сиденье. – Я буду признательна, если ты подождешь, пока машина подъедет сюда. Не хочется стоять на улице одной.
– Мия, а я буду очень признателен тебе, если при разговоре со мной ты будешь смотреть на меня. Мы знаем друг друга десять лет.
– И, черт подери, мы все это время терпеть не можем друг друга, так что давай не будем притворяться, что у нас взаимная симпатия, – взорвалась она.
В машине воцарилась тишина.
Никандрос был прав. Она встретила его задолго до знакомства с Брайаном. Когда Мия познакомилась с молодым принцем из Дрэкона, ей было семнадцать и она играла за юношескую сборную.
Как и все остальные, она была просто очарована им. У всех на слуху была его ссора с родителями, его романы с женщинами по всему миру, безрассудные автогонки и занятия экстремальными видами спорта. А Мия всегда терялась и осторожничала, когда дело касалось мужчин, особенно таких красавцев.
Но это не значило, что она не мечтала о нем на расстоянии. Дикая, рвущаяся наружу энергия и мужественность делали Никандроса неотразимым.
Но он едва замечал ее, окруженный известными актрисами и длинноногими моделями. Поэтому она ощущала какую-то свободу в том, чтобы мечтать о нем, оставаясь вне поля его зрения. И как только в ее жизни появился надежный Брайан, она тут же забыла думать о недосягаемом принце.
Но стоило карьере ее надежного и трудолюбивого мужа пойти вверх, как он начал меняться прямо на глазах. С каждым новым контрактом, крупной сделкой и дружбой с владельцами частных самолетов, такими как Никандрос, Брайан, за которого она выходила замуж, все больше отдалялся от нее, пока не исчез совсем.
А Никандрос все время оставался неподалеку, словно какой-то наблюдатель, и всегда с новой пассией в обнимку, новым вложением денег.
Их дружба с Брайаном породила множество легенд,
Казалось, взаимное неприятие Мии и Никандроса с годами никуда не делось.
– Могу сказать в свою защиту, что у меня выдался нелегкий денек, – медленно повернулась к нему Мия.
Он бросил на нее настороженный взгляд. Если ее саму репортеры чуть не растерзали на куски, то Никандрос выглядел так, словно человек, услышавший какие-то чудовищно унизительные для него новости.
Неужели предательство Брайана оказалось для него настоящим потрясением?
– Тебе не следует оставаться одной на протяжении следующих нескольких дней. Брайан захотел бы, чтобы…
– Ваше высочество, судя по сегодняшним новостям, Брайан хотел много чего такого, чего я не сумела предоставить ему, – оборвала его Мия.
– Не называй меня так, – натянуто бросил Никандрос.
– Но мне кажется, к отпрыску правящей семьи Дрэкона обращаются именно так. Теперь я понимаю, какую истерику в средствах массовой информации вызовет тот факт, что я села в твою машину. Тебе только не хватало, чтобы я втянула тебя в этот скандал.
– Кто-то должен позаботиться о тебе.
– Я уже давно забочусь о себе сама, – снова оборвала его Мия.
– Ты не хочешь ехать к матери и сестре, потому что они не обрадуются встрече с тобой из-за этих… отвратительных сказок, выдуманных журналистами?
– Сказок? – с горечью переспросила Мия. – Если бы я, как и ты, заблуждалась на этот счет, этой ночью я спала бы как младенец.
Он стиснул челюсти и бросил на нее мрачный взгляд:
– В память о Брайане… ты могла бы… хотя бы усомниться в том, что говорили эти люди. Ты у него в долгу. По крайней мере, сейчас.
– По крайней мере, сейчас, – безучастно повторила она, но потом до нее дошел смысл его обвинений. – Ты хочешь сказать, что, когда он был жив, я не переживала по этому поводу? – Ярость, захлестывавшая ее, рвалась наружу. – Ваше высочество, объяснитесь, – отчеканила Мия.
Его глаза на секунду вспыхнули, а потом снова превратились в две холодные льдинки.
– Не время и не место.
– Поскольку вряд ли я захочу встретиться с тобой еще раз, я попрошу: пожалуйста, сделай мне одолжение, скажи, что ты думаешь по по воду моего брака с Брайаном. Весь мир сейчас занят именно этим. Так что ты тоже можешь вынести свой вердикт. Особенно теперь, когда твоего друга нет с нами и он не сможет защитить себя.
– Ты сердита и обижена. А что до твоего брака, у меня и в мыслях не было обсуждать его. И я не собираюсь выгораживать Брайана, если все, что говорят репортеры, правда, – нахмурив брови, ответил Никандрос.