Как стать продюсером 2

Фарг Вадим

— Что? — хищно улыбнулась она. — Думаешь, я не замечаю, как тебя смотрят Йоко и Чоу? уверена, у тебя с ними уже что-то было.

— Юко…

— Плевать, — она не позволила мне договорить, медленно опустилась и снова поцеловала, но на этот раз нежно. — Сегодня ты будешь только моим…

Ну а дальше… дальше вы и сами понимаете, что было. Стоны наслаждения, крики счастья, шёпот нежности — всё это переплелось в единую какофонию удовольствия и любви.

Хм… да, наверное, любви. Прошлый Кацу определённо питал к подруге более тёплые чувства, чем простой,

пусть и потрясающий, секс.

Ну а когда мы выдохлись (в первый раз), то Юко первой встала с кровати, выкарабкавшись из-под меня.

— Вина? — предложила она, протянув мне бокал с бледно-оранжевым напитком, в котором плавал кусочек абрикосы. — Говорят, оно самое вкусное из фруктовых в нашем городе.

— Тогда его стоит попробовать, — хмыкнул я, поднявшись следом за ней.

Одеваться мы не спешили. Да, если честно, не было никакого желания. К тому же, зачем? Ведь мы не планировали сегодня останавливаться.

Я взял протянутый бокал и слегка пригубил. После чего, отметив, что вино и правда достойное, сделал полноценный глоток. Не люблю я эти полумеры. Когда выпиваю, то не могу цедить — это кажется каким-то кощунством. Глоток должен был нормальным. Конечно же, если это не выпивка, которая способна сжечь внутри тебя всё, до чего достанет.

— Кацу, — Юко всё же накинула на плечи тонкое покрывало и, взглянув на меня, неспешно двинулась к широкому окну, за которым играл яркими огнями ночной город. — Я должна тебе кое в чём признаться.

Та-а-ак, началось. В любви ты уже призналась. Значит, сейчас скажешь, что солгала мне?

— Слушаю? — я подошёл сзади, встав рядом. Настолько близко, что каждый из нас чувствовал тепло соседа.

— Я была с тобой не до конца честна, — её голос заметно изменился. Теперь в нём сквозила откровенная грусть. А взгляд виновато бегал по высоким домам, будто искал там истину или спасение, лишь бы не смотреть на меня.

— Я уже догадался, — спокойно ответил я, улыбнувшись, и снова сделал глоток. — Говори прямо, не волнуйся.

— Догадался? — Юко всё же взглянула на меня. — Но… как?

— Правильнее спросить — о чём именно? — сказал я, глядя на девушку сверху вниз. — Я догадался, что ты что-то утаиваешь от меня. Но что именно, пока не знаю. Однако смею тебя заверить, что любые твои слова никак…

— Это я соврала Чоу, что ты распускаешь слухи о Сано Йоко! — выпалила девушка на одном дыхании.

И стоило ей это сделать, как нежные плечи тут же поникли, но при этом я ощутил спокойствие и расслабление. Казалось, что Юко только что сбросила непосильную ношу. Но если так судить, то это была правда. Уверен, мысли о том случае, когда прежнего Кацу жестоко избили, тяготили девушку. Вот только…

— Хм, — ещё глоток. Поболтав вином во рту, проглотил напиток и с довольной улыбкой на лице, протянул: — Ну и что с того?

— В смысле? — Юко впала в ступор, вытаращив на меня глаза. Ещё один миг, и она бы уронила одеяло. Впрочем, я был бы только за. — Но я же… тебя ведь избили! А потом ещё и Чоу…

— Ага, — кивнул я, глядя в окно. До чего же всё-таки красив этот мир. — Но ведь всё благополучно решилось. К тому

же, если б не та стычка, то мне бы не удалось так резво продвинуться по служебной лестнице.

— Ты… сейчас серьёзно? — девушка не могла поверить в то, что я столь легко отнёсся к её новости. — Но как же, Кацу? Я виновата в том, что тебя побили, причём два раза. Я оклеветала тебя. И ты вот так просто об этом говоришь?

— Ну, на самом деле, твоей вины в том, что на меня напали, я не вижу. Просто парни Чоу перестарались. Они же шпана, и толково выполнять поручения не умеют. А второй раз решили отметелить меня уже по собственной инициативе. Кстати, они сейчас в больнице.

— Как это? — охнула Юко, зажав рот ладошкой, и одеяло всё-таки упало, вновь предоставив мне возможность полюбоваться прекрасным телом моей подруги.

— Вот так, — я пожал плечами, отпив вино и не сводя глаз с пышной груди девушки. При этом невольно сглотнул. Да, она определённо согласиться со мной снова прыгнуть в постель. Но чуть позже, сейчас у нас серьёзный разговор (по её мнению), и я не должен вот так просто всё обрывать. Сперва выскажу всё, что думаю по этому поводу, успокою её. А затем… уверен, она меня отблагодарит за то, что я ни в чём её не виню. — Не на того напали.

— Ты… сильно изменился после этого, — задумчиво произнесла она.

— Это плохо?

— Нет, вовсе нет. Просто… удивительно. Раньше за тобой ничего подобного не замечалось.

— Но тебе же нравлюсь новый я?

— О-о-о, безумно…

Вот честно, разве я мог её винить в том, что она сделала? Вряд ли. Ведь благодаря смерти прежнего Кацу в этом мире появился я. И мне здесь очень нравится. А вот тот, кого она любила раньше, увы, уже не сможет сказать ей того же самого. Да и почему-то мне кажется, что такой офисный планктон, как прежний носитель этого тела, по-детски обиделся бы на девушку. Но не будем лукавить — это было бы справедливо. Ведь его отмудохали только из-за её глупости и… кстати, а из-за чего на самом деле?

— Но у меня есть вопрос, — продолжил я, с улыбкой взглянув на собеседницу.

— Говори, — в её глазах читалась мольба, будто мой вопрос мог отбросить её вину в содеянном.

— Зачем? — коротко спросил я.

На несколько секунд в номере повисла тишина. Я слышал, как учащённо бьётся её сердечко, чувствовал нервное дыхание и понимал, что сейчас Юко борется сама с собой.

— Не знаю, — наконец призналась она и снова отвела от меня взор. — Прости, Кацу, но я, правда, сама не понимаю, зачем это сделала. Наверное… мне стало одиноко. В последнее время ты отдалился от меня. А ведь раньше прохода не давал.

— Серьёзно? — по-доброму усмехнулся я. — А мне вот всё виделось совсем наоборот. Ты ловила меня в каждом безлюдном коридоре и старался поцеловать.

— Есть такое, — смущённо улыбнулась она, отчего её щёчки стали пунцовыми. — Но на то была причина. Я ведь уже говорила, — всё же подняла на меня взгляд, — что ты мне дорог, и я не хочу тебя отпускать.

— Да, я помню.

— Но ты всё-таки ушёл от меня. Наверное… мне стало обидно, и я решила, что если ты столкнёшься с чьим-то гневом, то вернёшься ко мне.