Как стать героем
Шрифт:
Приходилось звать на помощь колдовские силы. Магистр, конечно, не подарок, к тому же он наверняка взбешен тем, что его обманули, но сейчас Санька был намного опаснее. Его было необходимо срочно спровадить подальше от дворца и стравить с заморскими колдунами. А если они друг друга уничтожат, то еще лучше. Да и вообще время не ждет, пора начинать: Берендея с Василисой – в темницу, с ними можно потом разобраться; дружину разогнать, а воеводу – на плаху.
Хряк начертил круг и начал произносить заклинание, вызывая повелителя Серого Ордена.
В
– Это снова ты? За тобой должок, не забыл? Сколько мы еще будем ждать, когда ты выпустишь нас?
– Я все помню и уже давно собирался выполнить свое обещание, но обстоятельства оказались против нас, – заюлил советник. – Не сомневайтесь, я обязательно все исправлю. Прямо сейчас. Но с одним условием. Последним. Вернее, с двумя: убейте волшебника Саньку и помогите мне получить царскую корону. Всего-то. А уж как у вас это получится, меня не касается.
Монах поднял глаза вверх, сложил руки на груди и пошевелил губами, затем, склонив голову, смиренно произнес:
– Мы поможем тебе еще раз.
Если бы Хряк мог знать, о чем думает колдун, то немедля отправил бы его обратно туда, откуда тот явился, но чужая душа – потемки. В магическом круге был открыт проход, и Магистр шагнул вперед.
– Для начала нужно... – начал советник, но монах его перебил:
– Я сам знаю, что мне делать.
– Нет, – взбеленился Хряк. – Здесь командую я, твое дело выполнять приказы. Возьмешь своих людей и захватишь заставу, ту, что ближе к городу. Я пошлю Саньку к ним на выручку, там вы его и убьете. Одновременно захватываем дворец.
– Хорошо, – согласился Магистр, хлопнул в ладоши и... раздвоился. – Я возвращаюсь, и завтра отсюда хлынет мое войско. А мой двойник разберется с твоим врагом-волшебником.
Застава
– Дружина, подъем. Во дворец требуют! – загремел в сенях гулкий бас, и в комнату ввалился Липуня, заняв собой, по обыкновению, все пространство. – Просыпайся, леже... – начал он снова, но осекся. Хотя на дворе наступило раннее утро, здесь, похоже, еще и не ложились. Постель не была смята, а за столом, словно статуя, сидела неподвижная фигура и, не мигая, смотрела прямо перед собой.
Воевода подошел поближе, обошел вокруг стола. Затем остановился напротив Саньки и помахал у него перед носом рукой. Тот, не обращая никакого внимания на гостя, даже не шелохнулся, продолжая пялиться остановившимся взглядом на стол, в центре которого лежал большой клетчатый платок, заставленный маленькими фигурками черного и белого цвета. Лоб у него отливал синевой и слегка распух.
– Заколдовали! – ахнул Липуня. – Как есть заколдовали. Влип молодец. Заговоренные амулеты подсунули. Да и где ж ему все хитрости колдовские знать-то. Как ни крути, а все одно – молод
– Шах. – Статуя неожиданно ожила и произнесла магическое слово.
Ситуация казалась почти безнадежной. Если человек заговаривается, значит, злые чары уже прочно опутали его душу. Времени на раздумья не оставалось. Чем быстрее уничтожить эти бесовские штучки, тем лучше.
Старый добрый меч пошел на взлет, как вдруг раздался тонкий голосок:
– И мат. – И на противоположном конце стола материализовалась знакомая хитрющая физиономия. – Давай лоб. – Домовой деловито послюнявил палец.
Санька послушно наклонил голову, и тут раздался такой звон на весь дом, что Липуня непроизвольно поежился.
– Вы что это тут делаете?
– В шахматы играем.
– Играете? С кем? Вот с этим жуликом? Да ты на его рожу-то погляди.
– А чего сразу на личность переходить, – надулся Домовой. – И вовсе не рожа, а физиономия. Я знаю, в зеркало смотрелся. Мне нравится. Очень даже ничего.
– Ах, ничего. И давно вы тут сидите?
Санька выглянул в окошко:
– Ба. Да уже скоро день на дворе. Тогда с вечера, однако. Вот время-то летит. А я ни разу еще не выиграл.
– Так ты эти свои шахматы перекрести.
Домовой, видя, что на него не обращают внимания, тихо сполз с табуретки и исчез в углу.
Санька недоуменно посмотрел на воеводу. Затем нерешительно перекрестил фигуры.
– Жулик! – тут же завопил он. – Полтергейст несчастный. Король-то мой совсем в другом месте стоит. То-то я гляжу, у меня взрослый разряд, а он шахмат в жизни не видал, первый раз играет.
– Ничего не первый, – раздалось из угла. – Я в игрушки разные, если хочешь знать, уже пятьсот лет играю.
В угол полетел валенок.
Липуня не мог сдержать смеха, глядя на это представление.
– Ты смотри, шибко не буянь. Кушак-то свой вспомни. Обидишь маленького – будет тебе тогда на орехи.
– Это точно, – подтвердил голос.
– Как же, размечтался. Держи карман шире. Кто тогда с тобой играть-то будет. Сверчки да тараканы?
В углу дипломатично промолчали.
– Мне очень нравится ваша задушевная беседа, – воспользовался паузой воевода, – но царь к себе требует.
– Ладно, – сменил гнев на милость Санька. – Я сейчас быстренько во дворец слетаю. Туда и обратно. А ты давай по-новой фигуры расставляй, но заруби себе на носу: такие фокусы у тебя больше не пройдут.
Во дворец их повели через черный ход. В воздухе висела гнетущая тишина. Берендей сидел на троне и был мрачнее тучи. Последнее время на границе было неспокойно, но сегодняшний день принес и вовсе плохие вести.
Вчера утром с пограничной заставы прискакал взмыленный гонец с донесением. Бумага, по всему, писалась в спешке, и понять, что там произошло, было невозможно. Сам гонец также ничего нового добавить не смог, а только испуганно повторял:
– Нечистая, – и мелко крестился.