Как стать чародеем. (Дилогия)

Шумская Елизавета

Эльф фыркнул:

– Но хуже всего то, что мы ходим по кругу.

– С чего ты взял? – удивилась она. Пейзаж так часто менялся, что понять что-либо, как ей казалось, было невозможно в принципе.

– Солнце постоянно с разных сторон оказывается.

Ива задрала голову и посмотрела на дневное светило:

– Может, это морок?

– Морок – это, скорее всего, все остальное, – хмыкнул темный. – Нам очень эффектно показывают свою силу и нашу слабость. Поэтому предлагаю остановиться

здесь и переночевать. Заодно и подумать хорошенько.

– А как же нежить?

– Любая нежить движется быстрее нас, так что бежать нет смысла. Если что, отобьемся и здесь. Но мне кажется, это тоже морок… или нас ею пугают. – Все это эльф говорил, уже распаковывая вещи, необходимые для ночного лагеря.

Знахарка привыкла доверять возлюбленному и тоже включилась в приготовления, ненароком заметив, как тот перво-наперво проверил, легко ли выходят клинки из ножен, и вытащил лук из чехла. Травница тоже на всякий случай перебрала свои запасы. Месяцы путешествия научили ее: все, что нужно для самообороны, должно находиться в самом доступном месте.

Поужинали припасенной уточкой, еще мягким хлебом и яблоками. Грызя зеленый большой сладко пахнущий плод, Ива завела разговор о способах решения проблемы, но Т’ьелх только махнул рукой, обронивл, что «кое-какая идейка» у него на этот счет есть, и, сообщив девушке, мол, ее очередь караулить первой, завалился спать. Проблем со сном у него никогда не наблюдалось, так что через пару минут он уже вовсю посапывал прямым аристократическим носом, оставив подругу мучиться неведением.

Утром Ива, проснувшись, первое, что увидела, – это своего возлюбленного, задумчиво вертящего в пальцах деревянные кусочки амулета.

– Что ты делаешь? – зевнув, спросила травница.

– Доброе утро, милая, – меланхолично выдал тот. – Ты умойся, поешь, а уже потом начинай допрос.

У эльфа порой случались дни духа противоречия, когда добиться от него чего-либо было попросту невозможно. Поэтому Ива тяжко вздохнула и направилась выполнять задание.

Однако против ее ожидания плохое настроение эльфа долго не продлилось. Стоило ей поесть и привести себя в порядок, как он, коварно улыбаясь, спросил:

– Как ты думаешь, душа моя, была ли Алисия дорога тем людям, что устроили нам вчера такую незабываемую прогулку?

– Думаю, да… Коли так злятся.

– Вот и я подозреваю. А как ты считаешь, долго ли нас собираются так водить по кругу?

– Тот же ответ. Не ощущаю я чьей-либо доброй воли в этом месте.

– Воистину Хмурый Лес, – хмыкнул Т’ьелх. – А как тебе кажется, вот этот амулет, – он показал ей деревянные пластинки, которые она уже до самой последней черточки знала, – ценен для них?

– На то весь расчет, – осторожно промолвила девушка.

Эльф

совсем уж разулыбался, но Иве только стало холодно от того, какими злыми были при этом его глаза.

– И последний вопрос, моя милая, – продолжил он, придвигая к себе лук, – если мы бросим их в костер, не будет ли это хорошим уроком для тех, кто ведет себя так негостеприимно?

Ива, сильно усомнившись в рассудке друга, удивленно хлопала глазами. А Т’ьелх, послав ей ласковую улыбку, кинул частички амулета в костер.

– Нет! – Девушка дернулась вперед.

– Нет!!! – слились в один хор голоса шестерых мужчин и двух женщин, в мгновение ока оказавшихся на поляне.

Темный удовлетворенно хохотнул и поймал еще не долетевшие до огня деревянные пластинки. Повернувшись к колдунам, он отвесил полунасмешливый поклон:

– Ну что, уважаемые, теперь поговорим?

С виду лесные жители ничем не отличались от обычных людей, разве что пристрастием к зелено-коричневому цвету одежды. Волосы у всех были чрезвычайно длинные. Да и брить бороды здесь явно казалось не в моде. У женщин в волосах были вплетены цветы и травы. Мужчины опирались на посохи.

Самый старый из них – худой древний старик, единственный облаченный в белые цвета, повел рукой, и все вокруг резко изменилось. Лесные колдуны теперь сидели на странного вида креслах, сплетенных из живого кустарника, а путники стояли перед ними.

Ива невольно подумала: что-то это ей напоминает. Очевидно, не только ей, потому как тот же старик, явно бывший здесь за главного, произнес:

– Ну что ж, места поменялись.

Т’ьелх слишком хорошо помнил, чем дело закончилось в прошлый раз.

– Надеюсь только, что история хоть чему-то нас всех научила, – ответствовал он.

Старик нахмурился. А Ива краешком глаза уловила блеск одобрения в карих глазах одного из колдунов.

– Зачем ты пришел в Хмурый Лес, сын жестокого народа?

И хотя, похоже, обе стороны знали ответ, эльф принял правила игры:

– Я пришел сюда поставить точку в истории, которая принесла много горя и твоему и моему народу.

Он немного помолчал, но тишину не нарушил никто.

– Я пришел сюда просить вас снять проклятие с моего рода. И в залог своей доброй воли принес вам вот это. – Деревяшки лежали на ладони.

Колдун посмотрел на невзрачные пластинки.

– Давай, – спустя мгновение ответил он.

Т’ьелх улыбнулся и убрал пластинки в карман.

– С удовольствием. Но сначала договоримся.

Мужчина недобро ощерился:

– Ты не в том положении, чтобы торговаться.

– Я и не собираюсь торговаться. Я прошу снять проклятие с моего рода, и только получив это, уйду отсюда.