Как стать чародеем. (Дилогия)

Шумская Елизавета

– Да. – Наемник мигом стал серьезен. – Насколько мне известно, любое колдовство, особенно вот такое, – он обвел взглядом высокие потолки, но так и не придумал определения, – всегда оставляет какую-то лазейку для тех, кто попадает… э-э… в его сети. Если, например, в боевой магии это контрзаклинания или еще что-то… ну я знаком с одним магом. Его огненные шары пробивали любую защиту, даже ледяной щит магистров магии. Так вот он раз на пьяную голову признался мне: чтобы от них не пострадать, нужно просто магически изменить их направление или отойти

в сторону. Я вот к чему это рассказываю: магия закрывает дверь, но всегда оставляет открытое окно, надо просто найти его, будь даже оно подвальным. Кстати говоря, лучшие воры не те, у кого ловкие пальцы, а те, кто умеет угадывать, где это самое подвальное окно.

– То есть ты хочешь сказать, что мы оказались в этой ловушке, но, отгадав предлагаемую нам загадку, выберемся наружу?

– Да.

– И как?

– Откуда я могу знать? И, вообще, я есть хочу.

В следующее мгновение дверь рядом с ними с треском распахнулась. В открывшейся их взорам анфиладе комнат играли огни свечей настенных канделябров.

– По-моему, нам предлагают пройти туда, – хрипло выговорила Ива.

– Только после вас, миледи, – тут же нашелся Торн. Поймав ее хмурый взгляд, он притворно тяжко вздохнул, и они вместе вошли.

Длинное помещение не носило следов удручающего запустения как другие комнаты. Все вокруг блистало чистотой, насколько она вообще возможна в старом замке. Отличительная черта этой комнаты состояла во множестве портретов, развешенных на стенах. Скорее всего, это были именно портреты, но лица изображенных людей не были прорисованы, в отличие от одежды и фона.

– Странно, да?

– Даже страшно. – Ведьма поежилась. – Люди без лиц. Как в страшной сказке.

– А картины как будто разных эпох. Я не очень в этом разбираюсь, но даже так вижу, что нарисованы с большой разницей во времени.

Ива содрогнулась в буквальном смысле слова.

– Как бы не оказалось, что это изображения тех, кто забрел сюда на свою беду и сгинул.

Оба приуныли.

Между тем освещенная зала неумолимо приближалась.

– Как ты думаешь, не ждет ли нас там какой-нибудь сумасшедший колдун, рад-радешенек, что попались два таких идиота, что сунулись в его замок.

– Какая разница? – пожал плечами излюбленным манером Торн, уже привычно вытаскивая меч. – Выхода все равно нет. Причем буквально.

Ива также привычно напряглась. Однако их опасения не оправдались. Их никто не ждал, не считая накрытого по всем правилам праздничного стола. Зала оказалась столовой. И приготовленные яства видом и запахом пленили голодных путников. Торн осторожно потрогал белоснежную с золотой вышивкой скатерть и почти с мукой глянул на девушку:

– Поддадимся на провокацию?

Она улыбнулась ему так, как улыбаются смущенному собственной шалостью ребенку:

– Обязательно. У меня есть чудненькое заклинание как раз для такого случая.

– Да? – мигом заинтересовался он.

– Да, – подтвердила юная волшебница, оглядывая длинный ряд стульев,

выбирая, куда сесть. Торн галантно выдвинул для нее тот, что стоял справа от края, а сам уселся во главе стола. Ива хмыкнула и тут же переключилась на волшебство. – Это на самом деле очень простое заклинание. Я знаю его с самого раннего детства. Называется «Против злого умысла». Как называется, так и работает. Очень удобно. Так как существует такое огромное количество ядов, что пропустить какой-нибудь необычный яд проще простого, да и помимо ядов есть другие способы отравить еду. Уж поверь мне. А заклинание отслеживает все, что сделано со злым умыслом. Очень удобно… Ага. Готово. С преогромнейшим удовольствием сообщаю вам, милорд, что еда неопасна.

Когда, насытившись и усевшись перед пылающим камином с бокалами вина, они обсуждали ситуацию, то пришли к следующему выводу:

– Стало быть, здешняя магия для нас неопасна?

– Не уверена. Замку что-то от нас надо, но что? И как будут дальше развиваться события, если он добьется от нас желаемого?

Торн поднял бокал из тончайшего хрусталя на уровень глаз и чуточку наклонил. Вино неторопливо текло по хрустальной поверхности, оставляя маслянистый след.

– Красиво, – невпопад произнес он.

– То есть ты со мной не согласен?

– Да нет, почему же? Ты все правильно говоришь…

– Тогда… что не так?

Торн вздохнул:

– Грустно все это.

– Что грустно?

– Грустно… Такой красивый замок… А стоит без хозяина. Неубранный, покинутый, безлюдный. Разве так должно быть, Ива? Разве больше не подойдут этому красавцу людские голоса? Самые разные голоса… Приказы командира гарнизона, шепот сплетничающих слуг, смех детей. Да и просто звуки… Шорох юбок, цокот подков по двору, шаги и бряцанье шпор. Так ведь нет. Стоит молчаливый, одинокий, неприкаянный… Право, жаль…

– Да ты поэт, Торн.

– Нет. – Мужчина решительно поднялся. – Просто, – он помолчал, – вспомнилось кое-что… Надо пойти проверить, как там мой Вихрь. Совсем про него забыл. Он, наверное, обиделся.

– Подожди, я с тобой, – подхватилась Ива.

– Да, действительно, – кивнул воин, глядя куда-то мимо нее, – не стоит разделяться.

Знахарка оглянулась, но не обнаружила за своей спиной ничего заслуживающего внимания, пожала плечами и направилась вслед за мужчиной, думая о том, что теперь к загадке замка прибавилась тайна упавшего настроения ее спутника.

И вновь они шли по пустынным залам. Тишина и впрямь подавляла. Да и общее запустение тоже не улучшало впечатление.

– Интересно все-таки, – произнесла Ива только для того, чтобы нарушить соборное молчание, – почему же в некоторых залах воцарилась чистота, а в некоторых как лежала грязь веками, так и лежит?

– Может, мы как-то этому поспособствовали? – задумчиво сформулировал их общую мысль Торн.

– Но как? Словами? Ведь в прошлый раз мы говорили именно об уборке.