Как стать царем

Большаков Алексей Владимирович

— Все считают, что вредному церковь учить не может, — вклинился я со своей репликой.

— Да, но религия отвлекает людей от борьбы за свои права, учит верующих пассивности и слепому следованию своим заповедям.

— Не знаю, не знаю, — с сомнением произнес я. — Рассуждаешь как атеист.

— Меня нельзя назвать атеистом. По крайней мере, я верю в бессмертие души, высший разум и справедливость. Просто говорю тебе о том, что любая религия воспитывает смирение и покорность, заставляет мириться с судьбой, является тормозом в борьбе с властью богачей. Большевикам

удалось подорвать веру народных масс в царя как наместника Бога на земле, многовековую веру бедных людей в хорошего царя и плохих бояр. В Кровавое Воскресенье мирные колонны горожан с детьми, иконами и церковными знаменами были встречены шашками и выстрелами из винтовок в упор. Люди шли к царю с петицией пожаловаться на свою тяжелую жизнь, а их жестоко расстреляли. Это событие помогло многим поменять взгляды на мироустройство, когда одни купались в роскоши, а другие влачили жалкое существование. Многие усомнились тогда, что такой порядок угоден Богу, поняли, что заповеди Иисуса Христа, вера в Бога и высшую справедливость — это одно, а использование веры для эксплуатации людей — совсем другое. Ослабла вера в то, что существующий порядок угоден Богу, и царя вскоре свергли.

— Значит, ты хочешь подорвать веру в то, что внушают тут священники, а потом устроить революцию? — спросил я.

— Здесь проще представить тебя посланником Бога, который явился, чтобы изменить мир. Поверь, так надо! Мы будем делать революцию, ссылаясь именно на волю Бога.

— Не знаю, что получится, — опять скептически сказал я.

— Все получится! — ответил Саша. — Ладно, засиделись, пойду к своим, представлю тебя как посланника главного бога Перуна.

Саша выглянул из шатра и громко закричал:

— Платошка, зови всех на сход на поляну.

Потом опять обратился ко мне:

— Поселок наш Лисий Нос здесь называют Лисино. Крупное по здешним понятиям поселение, расположенное на землях семейства Штенбоков. Смотрящим за поселком назначен некий Грудник.

Глава 4

Так я оказался в параллельном мире в отряде брата Саши, поставившего перед собой цель изменить мир к лучшему с помощью восстания. Но для этого нужно было собрать немалые силы и готовиться к походу.

Атаман Александр Непомнящий произнес проникновенную речь. Он убеждал разбойников и примкнувших к ним диссидентов в том, что по его просьбе боги прислали им в помощь человека, своего посланника. Теперь великие победы им обеспечены.

— Мы прекращаем набеги и разбои! — вещал атаман. — Мы установим свои законы и будем экспроприировать, то есть брать по закону то, что нахапали богачи, и раздавать бедным…

— А себе будем что-нибудь оставлять? — послышался ехидный голос из толпы людей, собравшихся на поляне.

— И себе будем! — ответил Александр. — Нас ждут великие дела. Мы сломим зажравшуюся власть, мы раскулачим обнаглевших олигархов и лживых извращенцев-священников. Мы сами станем элитой! Для этого нам боги прислали человека…

Кто-то крикнул опять:

— Если этот человек на самом деле прислан

богами, пусть покажет нам чудо.

— Он не наделен полномочиями творить чудеса, — ответил атаман. — Он послан как наблюдатель и наш помощник.

Все же авторитет брата подействовал, скептически настроенные разбойники успокоились, и Саша провел лекцию о всеобщем равенстве и братстве.

Я слушал речь родственника в сторонке, около шатра. Когда брат вернулся, спросил его:

— Будешь действовать как Ленин?

— Что там у него? — ответил вопросом на вопрос Александр.

— Ты лучше должен знать, — сказал я. — Застал еще историю КПСС.

— Я ничего не учил.

— У Ленина, вроде, захват телеграфа, телефона. В общем, средств массовой коммуникации.

— Здесь только радиовышки и радиостудии. Телевидения, телефона пока нет, но проповеди вечерние и воскресные обязательны для прослушивания по радио.

— Вот и нужно захватить в первую очередь радиостудии, чтобы народ возбудить против власти, — посоветовал я.

— Да, ты прав, — согласился Саша. — Сам об этом думал. Нужно будет готовиться к захвату местного радиоцентра, а затем к походу…

— Как тут с охраной радиоцентра? — спросил я.

— Служивые с дубинками и примитивными мушкетами.

— Надо раздобыть форму служивых, чтобы подпустили нас к центру без проблем.

— Здесь тягчайшее преступление — захват формы служивых и использование ее.

— Так, если революцию делать, наплевать на их законы. Будем свои устанавливать. Пусть твои ребята форму достанут, а я подготовлю отряд для захвата. Нужно подобрать наиболее сильных и умных бойцов. Я обучу их приемам карате и джиу-джитсу. И еще вопрос: что будет с девушками, захваченными сегодня.

— Что-нибудь придумаем.

— Одна из них очень необычная. Красивая, кожа цвета молока.

— Сейчас посмотрим, — сказал Александр.

Он выглянул их шатра и приказал бойцам, расположившимся у входа:

— Привести ко мне рабыню цвета молока.

Бойцы ринулись выполнять приказание.

Я выглянул из шатра и стал всматриваться в сторону лагеря, где содержали невольниц.

Вскоре из деревянной времянки вывели девушку, красавица прихрамывала. Ее ввели внутрь шатра и оставили в нашем обществе.

Девушку стояла у входа, она замерла в растерянности.

— Не бойся! — сказал Александр, стараясь придать голосу ласковые ноты.

— Как зовут тебя, красавица? — спросил я.

— Хмелева.

А по имени как? В детстве как тебя звали? — поинтересовался Александр.

— Ленкой.

— Лена, стало быть, Леночка, Аленка, — сказал я. — Можно мы будем называть тебя Аленкой?

— Называйте, как хотите, ваше божественное святейшество.

Видимо, девушки были уже в курсе моей легенды, будто я посланец богов. Но мне не понравилось такое обращение, и я сказал:

— Зови меня просто — Алексей.

— Хорошо, господин, — ответила девушка.

— Не нужно делать акцент на то, что он послан богами, — сказал Александр. — Будем звать его Алексей Освободитель. Все понятно?