Как соблазнить горца

Келли Ванесса

Казалось, язык ее прилип к небу, и Алек не смог сдержать смех. Она оставалась в замешательстве в течение нескольких секунд, затем криво улыбнулась.

– Я решила надеть их, так как в них могу достаточно хорошо видеть то, что находится в десяти шагах передо мной. Кроме того, я не хочу шокировать вашего дворецкого более того, что уже сделала. Он не должен думать, что я не Эви. У меня есть убедительная причина явиться к вам сюда.

– Разве вы не могли, по крайней мере, взять с собой служанку?

– Я хотела, но не была

уверена, что она никому не расскажет о моем визите. Например, моей матери, – закончила она мрачным голосом.

– О боже, мисс Уитни, вы не подумали о том, какие неприятность ждут нас обоих, если кто-нибудь узнает об этой вашей выходке?

Он ожидал, что Иди как-то активно среагирует на это, но она только вздохнула и погрузилась в кресло. За серебряной оправой ее глаза выглядели усталыми, и алые губы исказились печалью.

– Я в отчаянном положении, – сказала она. – Я решила встретиться с вами, прежде чем кто-то опередит меня, особенно Вулф.

– Вы можете рассказать мне обо всем, после того как нам принесут чай. Кажется, я слышу тяжелые шаги в холле, и, как вы проницательно заметили, не стоит, чтобы кто-нибудь еще обнаружил вашу маленькую хитрость. – Шаги Дейли были совсем не тяжелыми, но Алек обладал хорошим слухом, отточенным годами, когда ему грозила смерть со стороны французских шпионов или разгневанных мужей.

– Я, пожалуй, выпила бы бренди, – сказала она, хмуро взглянув на него.

Спустя минуту в комнату вошел дворецкий, а за ним – слуга с подносом с чайными принадлежностями.

– Миссис Эндикотт сама разольет чай, Дейли, – сказал Алек. – Я вызову вас, если потребуется.

– Как пожелаете, капитан. – Дворецкий излучал волны неодобрения.

Однако он немного смягчился, когда Иди одарила его улыбкой, способной проникнуть сквозь накрахмаленную манишку до самого сердца консервативного слуги. Дейли почтительно поклонился, и сердито посмотрел на несчастного слугу, который таращил глаза на Иди.

Эта женщина явно обладала способностью создавать неприятности мужчинам.

Когда она разлила чай, Алек встал и подошел к этажерке между двумя книжными шкафами. Он взял бутылку бренди с одной из полок, затем вернулся к письменному столу и плеснул немного спиртного в каждую чашку.

Иди поморщилась.

– О, должно быть, я выгляжу такой грустной, что вызываю у вас жалость.

– Нисколько, хотя, вероятно, дела плохи, если вы были вынуждены обратиться ко мне за помощью.

Ее щеки слегка зарделись, что представляло собой захватывающее зрелище. Алек не помнил, чтобы когда-либо прежде видел, как она краснеет. При этом она выглядела как пирог, покрытый белым кремом с соблазнительной розовой глазурью.

Ее взгляд сделался холодным и расчетливым, сменив кратковременное выражение уязвимости. Она опять предстала молодой отважной леди, способной сохранять самообладание, – такая Иди больше нравилась Алеку.

– Вы правы, – сказала она в

своей обычной открытой манере. – Конечно, мне не следовало обращаться к вам за помощью. Вы полагали, что я забыла, как вы и Вулф плохо обошлись с бедным Майклом Бомонтом. Вы поступили ужасно по отношению к нему, а также ко мне и Эви.

Теперь Алек нахмурился.

– Вы ненормальная? Мы спасали задницу вашего драгоценного мистера Бомонта. Если бы не мы, он кончил бы жизнь, раскачиваясь на виселице.

Она высокомерно фыркнула, что он нашел весьма привлекательным.

– Было бы намного лучше, если бы вы рассказали Эви и мне правду.

Он недоверчиво посмотрел на нее. Он и Вулф получили приказ от самого герцога Йорка расследовать дело Майкла Бомонта, подозреваемого в предательстве. Тот факт, что в то время Майкл был женихом Эвелин, придавал этому делу неприятную окраску, но в конце концов все завершилось благополучно. Бомонт был оправдан, а Эвелин вышла замуж за Вулфа. Хотя Бомонт не был доволен потерей невесты, это оказалось небольшой ценой за его жизнь.

– Может быть, это удивит вас, мисс Уитни, но агенты обычно не имеют привычки разглашать детали своего задания людям, которых они выслеживают.

– Мне доставляет удовольствие обсуждать с вами прошлое, – сказала она саркастически, – но я хотела бы объяснить, почему нуждаюсь в вашей помощи. Дело в том, что и вы нуждаетесь в моей помощи. Эта ситуация является сложной для нас обоих.

Это прозвучало интригующе, даже несколько тревожно.

– Пожалуйста, продолжайте.

Впервые за время беседы Иди выглядела стесненной. Она поспешно сделала глоток разбавленного алкоголем чая, вероятно, чтобы набраться мужества.

– Что бы там ни было, девонька, – сказал он мягко, – вы не шокируете меня. Говорите.

Их взгляды встретились, и она заставила себя улыбнуться.

– Хорошо. Я попала в чрезвычайно неприятное положение прошлым вечером на балу у леди Чарлвуд, и мама страшно разозлилась на меня. – Она поморщилась. – Мои родители убеждены, что мне необходимо удалиться в деревню.

Алека не удивило то, что она попала в трудное положение. Насколько он знал Иди, рано или поздно это должно было произойти. Но его поразила реакция леди Риз. Эта женщина обожала свою дочь и, по словам Вулфа, была убеждена, что Иди не могла сделать ничего плохого.

– Прав ли я, если предположу, что ваша проблема связана с мужчиной?

Ее щеки опять покраснели. Но на этот раз Алек не был очарован. Мысль о том, что Иди попала в неприятное положение с мужчиной, заставила его сжать руку в кулак.

– Кто он? – резко спросил Алек, когда она продолжала молчать.

Казалось, Иди была смущена его тоном.

– Сэр Малколм Баннистер. Впрочем, это не ваше дело.

Теперь обе его руки, прижатые к бедрам, сжались в кулаки.

– Баннистер? Вы с ума сошли? Этот человек отъявленный повеса.