Как соблазнить герцога
Шрифт:
Его прикосновение словно обожгло. Мэри подняла глаза.
Во взгляде герцога она увидела совсем не то, что ожидала: в нем не было ни тени гнева – одно лишь сожаление.
Он нежно провел большим пальцем по ее обнаженной руке.
– Я был не прав, Мэри. Я ошибался в вас, все мои мысли, предубеждения были ошибочными. Я должен был слушать то, что подсказывало мне мое сердце. Но я не слушал его. – Он откинул голову назад и уставился в потолок. – В течение многих лет я оградил себя щитом, а в последнее время – даже от брата. Я боялся отдать свое сердце тому, кому
Мэри чувствовала, как сжалось ее сердце, когда она услышала эту короткую горькую исповедь и увидела столько боли в его глазах. Она поднялась и села рядом с ним. В нерешительности она положила руку ему на плечо.
– Кто так обидел вас? Кто это сделал?
Он напрягся и попытался сбросить ее руку с плеча.
– Никто не обижал меня. Мне преподали ценный урок, это все. – Он поставил локти на колени и сидел, подперев руками подбородок, раскачиваясь при этом на подушках в такт движению экипажа. Мэри хранила молчание. Она хотела успокоить его и не знала, как лучше это сделать.
– Кто причинил вам такую боль? – нерешительно повторила она свой вопрос.
Роган повернул голову и посмотрел на нее:
– Она причинила вред не мне, а моему отцу. Она притворилась, что любит его и любит меня. Но вскоре после того, как они поженились, показала себя той, кем была на самом деле. Ее привязанность, доброта и любовь оказались фальшивыми. Она хотела лишь денег отца. Это – единственное, чего она добивалась.
– Речь идет о вашей мачехе?
Роган кивнул и отвернулся, чтобы взглянуть на изменяющийся за окном пейзаж.
– Она обидела его, очень сильно обидела.
– Она и вам причинила боль.
Герцог внимательно посмотрел Мэри в глаза:
– Разве вы не слышали, что я сказал? Она обидела моего отца.
– Она ранила ваши чувства, превратила вас в подозрительного человека, сделала так, что вы боитесь открыть свое сердце женщине.
Он не отвечал и продолжал хранить молчание, не соглашаясь с ее словами, но и не отрицая их. Подняв руку, она нежно погладила его сначала по виску, затем по густым темным волосам и затылку, коснулась шеи, провела рукой по спине. Глаза его закрылись, и Мэри услышала горький вздох.
Наклоняясь все ближе, Мэри гладила его своими нежными пальцами. Лаская Рогана, она прикоснулась губами к его виску и нежно поцеловала его. Он обнял ее.
Мэри тоже обняла его за талию и крепко прижалась губами к его губам.
Когда она медленно, очень медленно оторвалась от его уст, он с нежностью произнес: «Мэри».
Она целовала его лоб, почувствовала его горячее дыхание на своей шее. Он что-то неразборчиво произнес, закрывая глаза.
Мэри осыпала нежными поцелуями его веки, щеки, спускаясь к загрубевшему от проросшей щетины подбородку, чтобы вновь поцеловать его губы.
– Мэри… Я…
Их поцелуи стали более
– Я… я… – Он отпрянул назад, чтобы посмотреть ей в глаза и не дать разгореться костру в ее теле. – Я не могу, – наконец сказал он ей, схватил ее за талию и отодвинул от себя. – Мы не можем, пока не закончим наше преследование мистера Арчера.
Ресницы Мэри трепетали, у нее кружилась голова.
– Что вы говорите?
Он посмотрел ей в глаза:
– Мы… мы могли бы остаться мужем и женой.
– Что? Остаться женатыми? Вы с ума сошли? – Мэри выпрямила спину, взгляд ее блуждал по экипажу. Она не верила этим словам. – Должно быть, так и есть. Это единственное объяснение тому, что вы предлагаете.
– Вы забываете, что я обесчестил вас в этом самом экипаже? И лег бы с вами снова, если бы сейчас не оттолкнул вас?
– Да, я должна помнить, что в будущем надо избегать ездить с вами в экипажах. – Она шутливо приподняла бровь.
– Я серьезно, Мэри.
– Едва ли я чувствую себя обесчещенной. Если только вы не расскажете о нашей связи… обществу, никто не узнает, и я вообще тогда не буду страдать, – быстро парировала она, заглушая словами биение своего сердца.
– Я воспользовался вами, поэтому думаю, что будет справедливо, если мы останемся женатыми.
Мэри широко раскрыла глаза и потрясла в воздухе руками, словно отгоняя его.
– Вы забываете, что не хотите быть моим мужем? – Она вздохнула.
– Вы действительно уверены в этом? – Роган изучал ее лицо, как будто пытался найти ответ в ее глазах. То, с какой нежностью он смотрел на нее и говорил с ней, ставило в тупик. Неожиданно она встала.
Ей некуда пойти, негде скрыться, чтобы остаться наедине со своими мыслями, нет комнаты, в которой можно было бы посидеть и придумать достойный ответ. Мэри села, сложила руки на коленях и стала смотреть в окно, не говоря ни слова.
Остаться женой Рогана. Она раздраженно выдохнула. Какая нелепая мысль!
Глава 17
В течение этой долгой ночи кучер несколько раз останавливался, чтобы поменять лошадей, во время остановок Мэри каждый раз просыпалась.
Она пробовала опереться головой о кожаные подушки, но постоянная тряска на колдобинах мешала успокоиться и заснуть. Всякий раз, когда она открывала глаза, видела, что Роган наблюдает за ней. Это тоже не давало ей спокойно заснуть.
Около четырех утра Мэри не выдержала. Она попросила Рогана временно приостановить их преследование и устроиться на ночлег в Бэлдоке, чтобы отдохнуть и позавтракать.
К своему удивлению, он не противился этой идее, а, наоборот, сказал, что предложение это замечательное.
Но гостиница «Белая лошадь» была переполнена, и если бы не деньги, то они ночевали бы на улице. Роган сумел подкупить постояльца, вставшего рано, чтобы сесть в почтовый дилижанс. Уезжавший оставил им свою комнату. Роган предупредил, что им придется спать на одной кровати.