Как соблазнить герцога
Шрифт:
– Я не шучу, мисс Ройл, – сказал он со всей серьезностью. – Простому мистеру или даже сэру не будет места рядом с вами.
И снова Мэри не знала, что ответить.
Безусловно, ей не надо было ничьей помощи, чтобы найти себе мужа. Она сама сможет устроить свою жизнь. Ведь она уже выбрала себе очень достойного человека – героя войны, которому был пожалован титул.
Она собиралась было сделать признание, но тут взгляд ее упал на сестер. Если есть хотя бы шанс, что Старые Повесы из Мэрилебона смогут позаботиться о будущем ее сестер и об устройстве их брака, она должна будет последовать их плану, хотя
Ну, если леди Аппертон станет их покровительницей, безусловно, головы сестер будут заняты поиском мужей и у них не останется ни времени, ни сил, чтобы расследовать истории об их предполагаемом королевском происхождении.
Лотариан приподнял бровь:
– Вы сомневаетесь в моих связях, мисс?
– О нет, милорд, – выпалила Мэри.
– Очень хорошо. Мы сосредоточим наше внимание на том, чтобы найти вам пару среди герцогов, маркизов и графов… хотя мы можем также рассмотреть виконта или даже барона, но только если семья у него старинная и знатная.
Мэри искоса посмотрела на него:
– А почему так важен титул?
– Ну в самом деле, почему? – сказал он, игриво подмигивая ей, высвобождая ее руку, чтобы она вошла вслед за сестрами в темный коридор за книжным шкафом. – А потому, дорогая, что ты жена будущего короля Англии.
Глава 4
Роган и Квин промокли до нитки, и неудивительно. Им не следовало бы скакать, как глупым школьникам, в Гайд-парк, когда в воздухе пахло дождем. Но Роган всегда отвечал на вызов, особенно на вызов своего брата Квина. Случилось так, как он и предполагал: когда они приехали в парк, загадочной красотки там не оказалось. По крайней мере, размышлял Роган, она была достаточно мудра, чтобы остаться дома в такой сырой день. В ее маленькой головке хотя бы есть мозги. Это делает ей честь.
Роган и Квин направились прямо в гостиную к горящему камину и стали снимать с себя мокрую одежду. Роган высушил свои густые волосы, затем вручил своему слуге мокрое полотенце в обмен на теплый халат.
– Единственное, что я хочу сказать тебе, Квин, – не женись поспешно.
– Почему, если она создана для меня?
– Если эта девушка так горячит твою кровь, возможно, она и есть твоя половинка, – выпалил Роган, проведя рукой по мокрым волосам. – Ради бога, только обещай мне, что ты лучше узнаешь ее, по-настоящему узнаешь ее и ее семью, прежде чем будешь говорить об обручальном кольце и… о детях.
Квин бросил свой мокрый фрак на спинку стула около камина, сел в кресло, чтобы слуга стащил с него мокрые сапоги.
– Разве у тебя никогда так не было – ты увидел что-нибудь издалека: охотничье ружье или коня – и уже знал, что это предназначено для тебя?
– Ружье и женщина – не одно и то же, Квин. Если ружье больше не будет приводить меня в восторг, я смогу продать его или велю убрать куда-нибудь подальше, в чулан. Но не смогу проделать это с женщиной. Это против закона, знаешь ли. По крайней
Квин, улыбаясь, поднялся с места и стал стаскивать мокрую рубашку.
– Ты знаешь, что я имею в виду. Она красива, спокойна и робка. И явно благородного происхождения, которое чувствуется в ее осанке.
– Ты все это можешь сказать о ней, исходя из того, что проезжаешь мимо нее на лошади каждый вторник?
– Ее красота – не предмет обсуждения, Роган. Ты вскоре сам в этом убедишься. И что касается ее характера, он также вполне очевиден. Когда мы встречаемся в парке, она всегда поднимает глаза, мгновенно опускает ресницы, робко улыбается мне, заливается нежным, розовым румянцем и отворачивается.
– О, нежный, розовый румянец! Это меняет дело, не так ли? Конечно, я изменю свою позицию. Ты должен жениться на ней тотчас же. Нежный, розовый румянец, представить только!
Квин туго завязал халат.
– Как могу я заставить тебя понять меня?
– Ты можешь заставить меня лишь засомневаться. По моему мнению, в браке не должно быть безрассудной страсти. Это деловое соглашение между семьями. – Роган взял два бокала с портвейном с подноса, который принес слуга, и подал один брату. – Продолжай, но осторожно – вот все, о чем я прошу. Не хотелось бы, чтобы все закончилось тем, что она окажется какой-нибудь выскочкой, которую интересует лишь твой кошелек.
– Почему, когда я встречаю женщину, ты начинаешь ее немедленно подозревать, что она имеет виды на наше богатство?
– Потому что я реалист, Квин. Я видел слишком много джентльменов, которые отдали свое сердце женщинам, а тем нужны были лишь их деньги. Ты хочешь прожить оставшуюся жизнь в несчастьях и страданиях, тогда давай, женись на какой-нибудь простолюдинке.
– Женитьба на простолюдинке – не всегда неверное решение, Роган. Когда наш отец женился на моей матери, она была простой девушкой, у которой за душой не было ни гинеи. Но этот брак был самым счастливым.
Роган повернулся и стал смотреть на огонь, чтобы Квин не заметил, как кровь прилила к его щекам.
Бог мой, эти слова были так далеки от правды!
Как мог Квин быть таким слепым и не видеть в своей матери ни алчности, ни расчетливости? Она – настоящая охотница за состоянием, и больше ничего!
Меньше чем через год после того, как мать Рогана умерла при родах, мисс Молли Хэмиш, обычная простушка с миловидным личиком из Линкольншира, вцепилась своими коготками в его горюющего отца. Он был так подавлен и так нуждался в любви, что женился на ней тотчас же, как закончился его траур.
А отец рассказывал ему в последние годы жизни, что как только эта женщина стала герцогиней и родила своему мужу сына – Квина, – она закрыла для него дверь своей спальни навеки. Больше она даже не притворялась, что не любила герцога и терпеть не могла Рогана. Новоиспеченная герцогиня задаривала подарками Квина, покупала разные побрякушки и платья себе и разъезжала со своими вульгарными подругами по фешенебельным курортам.
Старый герцог пребывал в отчаянии, горько сетовал всю оставшуюся жизнь о своем поспешном решении жениться на этой жалкой охотнице за состоянием.