Как раздать долги
Шрифт:
— Может, и вынес.
Отнекиваться Нельх не стал, но, кажется, все равно остался при своем мнении.
— Значит, беда общая, — вынесла вердикт княгиня.
— Спасибо за доверие, ваша светлость. Мы-то уж совсем было подумали, что сейчас нас обвините, и не станет клана. Но что же теперь делать?
Габриэль оскорбленно фыркнула, но ответила только на вопрос главы, решив опустить первую его фразу.
— Все просто: выдайте мне кого-нибудь из своих вампиров, кому доверяете. Пойдем искать пропавших. Ты с нами или кого-нибудь из своих друзей сосватаешь? — обратилась Габриэль к рыцарю и получила заверения, что он за ней
— Вы хотите идти прямо сейчас? — удивился Нельх.
— А чего ждать? Чем раньше приступим, тем больше вероятность, что хоть кого-нибудь спасти удастся.
Натянув полог невидимости, я проследил за друзьями, дабы убедиться, что у них все в порядке. Хотя данное определение было относительно: Анабель с Таней, быстро нашедшие общий язык и, кажется, решившие подружиться из одной женской вредности, атаковали модные магазинчики, а вот Элли и Алир переглядывались так уныло, будто мысленно договаривались повеситься на ближайшей подходящей для этого перекладине. Однако мои указания были просты и четки — любой ценой не допустить, чтобы с нашими дамами случилось что-нибудь нехорошее, иначе придется напомнить, почему меня назвали именно Темный князем, а не пушистым белым хомячком.
Элли, оторвавшись от своих безрадостных дум, посмотрел в тот угол, из которого я наблюдал за друзьями, и скорчил жуткую гримасу. Я показал ангелу кулак, чтобы тот не думал меня выдавать, а то мигом оформлю как подарок Тане и даже ленточкой перевяжу с кокетливым бантиком. Элли страдальчески вздохнул и что-то шепнул Алиру, рыцарь, в свою очередь, огляделся, но меня, естественно, не заметил (ангел-то у нас уникальный!) и что-то ответил Азраэлю, кивнув на Таню и характерно чиркнув по горлу большим пальцем. Пришлось теперь погрозить ангелу пальчиком, чтобы тот не думал шалить, а то я даже из угла заметил маниакальный огонь, разгоревшийся в глазах Элли.
Князь бдит и не одобряет, так что без шуток, пожалуйста!
Азраэль кивнул, говоря, что никого убивать не станет, после чего я со спокойным сердцем отправился разыскивать демона.
Правда, далеко не улетел.
Стоило только набрать высоту, как неведомая сила гранитной плитой обрушилась мне на плечи, предлагая снизиться и выбрать местом посадки уютную детскую площадку, скрытую в тени деревьев просторного двора девятиэтажки. Какое-то время из чистого упрямства пытался махать крыльями, надеясь преодолеть чужое воздействие. Но на плечи давило все ощутимее, отнюдь не мягко намекая, что в этом мире я не всесилен, и, если со мной хотят поговорить, натягиваю на лицо улыбку и не смею перечить.
…Хель раскачивалась на старых скрипучих качелях, задевая босыми ногами песок детской площадки. В такую жару двор был пуст, тих, и единственным звуком, аккомпанирующим протяжному скрипу, был сухой шелест листвы. Даже механический гул машин за домами не слышался. Впрочем, Убийца всегда не любила шум.
Я пристроился рядом с качелями, прямо на земле, не спеша убирать крылья: могло статься, что в ближайшую пару минут мне придется, несмотря на сопротивление, прорываться с боем из этого мирного дворика. А высота, кажется, была единственной слабостью Хель.
Не считая давно почившего Гэбриэла.
Впрочем, творец успешно притворялась, что к моей экстренной посадке не имеет никакого отношения и вообще даже не знает,
— Ты не хочешь поздороваться? — вдруг спросила женщина, по-прежнему не смотря в мою сторону.
— Не-а… это же ты меня сюда пригласила. Кстати, в следующий раз лучше мысленно связывайся, а то ощущения, будто по одному перышку пинцетом выдергивают. Брр!
В этот момент я возблагодарил Тьму и веселого крестьянина, что больше не являлся копией Отступника. Любое напоминание о Гэбриэле для нее подобно красной тряпке для быка.
— Можно подумать, что, если бы ты услышал мой голос, не помчался стремглав как можно дальше. Вот еще! Упрашивать, когда достаточно просто приказать, — фыркнула Хель и совершенно неожиданно сказала: — Раз не хочешь первым, начну я. Здравствуй дорогой… мм… родственник.
Творец задумалась.
— А, правда, Габриэль, кем ты мне приходишься?
Удивившись вопросу, я бодренько отрапортовал:
— Алевтина называет меня племянником и при этом бесится, когда я в ответ называю ее тетушкой, — честно признался я.
Когда-то давно кто-то «особо умный» брякнул, что все творцы друг другу родственники, но, кажется, у Убийцы на этот счет было свое мнение.
— Лицемерка! — заявила она. — С учетом того, что мы с Гэбриэлом состояли в официальном браке, это уже извращение какое-то получается. Вот зараза, никогда не упустит шанса плюнуть в мой огород!
Если бы я не сидел — точно бы упал. Почему-то от таких новостей нестерпимо захотелось зарыться под землю.
— Всегда мечтал о такой мачехе, больше этого только об отчиме — веселом крестьянине! — вместо этого заявил я, натянув на лицо радостную улыбку идиота.
Хель покачала головой, но ничего отвечать не стала, свернув на другую тему:
— Ладно, зря я это затеяла. К делу. Будем считать, что на ближайшую пару дней я раздумала тебя убивать и хочу предложить сотрудничество. Помогу поймать создание Гэбриэла, а потом ты вернешься в свой приторный мир и постараешься пару лет не высовываться, дабы я успела убедить себя, что в твоем существовании нет ничего апокалипсического. Идет?
— Думаешь, сам не справлюсь?
— Проблема не в этом, — отрезала Хель, — я поклялась убить одного из детей Гэбриэла: не тебя, так твою сестру. Сейчас у вашей сумасшедшей семьи появился шанс подсунуть мне очередное его творение и зажить в мире и согласии, не ожидая от меня очередной подлости. Подумай, что выгоднее — трясти своим бессмертием на каждом углу или же отойти в сторону и позволить закончить эту партию более опытному игроку. Алив нарочно подстраховалась, испугавшись, что я слишком увлекусь охотой и за компанию отправлю на тот свет ее дочь.