Как растут города
Шрифт:
Единственна отдушина — удалось устроить водопровод в доме. Это я так называю установленную там бочку с водой, из которой она поступает на кухню. Устроил это пока для столовой, поварихи очень довольны. А бочку-водовозку Ярый сделал, сам определился с Житко, и сделал. На эту же водовозку закрепили насос, Могута справился, а у Шумата нашёлся один дедок, согласившийся возить воду. Могута же с моей помощью соорудил простейшие краны, по типу тех, что раньше стояли на самоварах, правда, пришлось покрывать железо оловом.
Но зато появилась новая технология — лужение. Так
Захотели такую диковину многие, тем более, хлопот с установкой немного, а нужное дадут просто так. В типографии напечатали листок с правилами, которые нужно соблюдать для такого водопровода, самое главное — не заморозить его зимой. Ладно, слона можно съесть только по кусочкам, целиком и сразу не получится. Оставим дураков дуракам, а сами будем разбираться с дорогами.
— Здравствуй, Житко! Как твоё самочувствие?
— Было хорошее, теперь не знаю.
— Что уж ты так сразу? Я наоборот тебе помочь хочу.
— Это как же?
— Сделать город красивее и безопасней.
— Ну, если так, то это другое дело. Вот только как бы от такой помощи не помереть раньше времени.
— Так ведь не один ты всем этим занимаешься. Вон смотрю, твои подмастерья уже и кирпич вполне успешно кладут.
— Тут ещё учиться и учиться, но что-то уже получается.
— Ничего, год-другой помучаются и научатся.
— А надо тратить на это столько сил и времени?
— Надо, мастер, надо. Придёт время, и все тебе за это умение в ножки поклонятся.
— Ладно, не вводи меня в смущение, Вик. Говори, что задумал.
— Обсудить хотел с тобой несколько своих идей. Я понимаю, что они не будут реализованы за один день, но когда-то их придётся делать, и чем раньше, тем лучше. Чтобы нам не утонуть в грязи, сам помнишь, как по весне и осени её месили, предлагаю проложить дорожки из брёвен или досок. Называется это тротуар. Делается просто — на землю укладываются два обрубка бревна, а на них уже доски или тонкие брёвна. Конечно, и доски, и брёвна надо как-то крепить, это надо определять по месту, но идея должна быть понятной.
— Да, Вик, всё просто. Мне кажется, так будет хорошо. Проложить тротуары в тех местах, где люди чаще всего ходят, и всем будет удобно. Вот только дерева много надо будет.
— Теперь про дерево. Мы с тобой уже обходили город, он у нас располагается на территории в виде овала, — и я нарисовал его на земле. С одной стороны высокий обрыв, с другой ров, к которому с противоположной стороны подходит лес. Я потом в тех местах ещё раз походил, где-то на расстоянии километра два от нашего рва проходит ещё несколько оврагов. Они, конечно, не сплошные, межу ними есть перемычки, но это, думаю не проблема.
Идея очень простая. Чем дальше от Города мы
Возле нового рва поставим такие же блокпосты, а на противоположной стороне устроим засеки.
— Звучит хорошо, только где взять людей для такой работы?
— А всё само собой получится. Лес для городских нужд будем рубить в этом месте, территория и очистится. Пни выкорчуем, и они пойдут на сидку смолы, а уж потом останется сделать совсем немного. Вот только надо сначала второй ров наметить и засеки устроить. Ты бы сходил в те места, посмотрел, а потом мы с тобой сверим наши данные и начнём эту работу.
— Хорошо, я посмотрю те места.
— И мне надо будет трёх помощников, буду делать новый объект.
— Найду я тебе помощников.
— Ну, тогда пока всё, мастер. Да, не забывай о строительстве острога в Шумске, скоро проверю. Бывай здоров и не кашляй.
Что-то не так в датском королевстве. И народу стало больше, а работать некому. Все мужики играют в войну. Я понимаю, что это просто необходимо, как говорится, не сможешь кормить свою армию, будешь кормить чужую. Такое уже было в истории — пушки вместо масла ни к чему хорошему не приводят. А у нас все силы уходят на вооружение. На полях работать некому, уже начинается нехватка обычных инструментов. Всё как в годы Великой Отечественной — на производстве только бабы и дети.
Какой-то заколдованный круг получается. Не работаешь на войну — тебя убьют или сделают рабом, работаешь на войну — сам сдохнешь или будешь бегать в перьях с томагавком голым. Хотя, пожалуй, год мы ещё протянем. Правда, это во многом зависит от того, какая охота по осени будет и что уродится в Пьянске. Но там ожидают хорошего урожая, так что надежда на сытую зимовку ещё есть.
Витёк и сам всё понимает, вон уже кузнецов специально выделил на производство ширпотреба. А это, пожалуй, наш основной расчётный товар — инструменты. Оружие мы не продаём, всё остальное, кроме обычной глиняной и деревянной посуды, бочек и ушатов, можно отнести к предметам роскоши. И среди местных жителей такого много не продашь. Это только для торговли, в первую очередь с Булгаром.
Но что странно, никто из жителей как будто не видит очевидного. Их устраивает сложившийся порядок. Хотя, может быть, это я просто психую? Еда есть, враги побеждены, во всяком случае, пока. Запасы на зиму обещают быть не хуже прошлогодних. То, что приходится много работать — так это в порядке вещей, иначе и быть не может. Во всяком случае, все горожане довольны. И требуют не хлеба, а зрелищ. И очень рьяно учатся грамоте. Пожалуй, пора уже писать и художественные книги.