Как проср.ли СССР

Кремлев Сергей

Речь идёт об опасности извращения в работе занимающего пост Первого секретаря ЦК, независимо от того, кто стоит на этом посту…

…Нельзя допускать, чтобы судьбы руководства партией и страной… зависели от случайностей, происходящих от невыдержанности характера и вообще от личных недостатков кого бы то ни было…»

«Голоса» в ответ рявкнули: «Это декларация». А когда Маленков закончил, Хрущёв, как будто повестка дня и порядок выступлений не были определены при открытии Пленума, «попросил» членов Пленума «подсказать» ему, кого заслушивать следующим.

Ранее было решено, что заслушивать будут вначале Маленкова, потом Молотова, потом Кагановича и т. д. Но вот как вышло реально (далее – извлечения из стенограммы):

«Голоса. ( в «ответ» на «вопрос» Хрущёва. – С. К.). Кагановича.

Каганович. Приняли Молотова, я не совсем подготовлен.

Голос. Четыре дня готовились.

Каганович. До того, товарищи, как я начал говорить, вы уже прерываете. Мне трудно говорить.

Голос. Не прикидывайтесь.

Каганович. Я не прикидываюсь…

<…>

Каганович. Как бы вы тут ни допрашивали, ни шумели, я категорически отрицаю какой бы то ни было сговор…

…Мы собрались в конституционном порядке, без каких либо нарушений правил, обсудили вопрос… Было предложение ликвидировать пост Первого секретаря, но никакого предложения не было о том, что тов. Хрущёв вообще не будет в секретариате…

Голос. Кто вам дал право определять работу тов. Хрущёва?

Каганович. Любой член Президиума ЦК, любой член ЦК может думать о работе другого товарища, и дано право высказывать своё мнение. Я высказал своё мнение. Вы можете принять или отклонить… Я своё мнение высказал. Это моё право. Я буду отстаивать это право.

…Вы поймите, товарищи, я не понимаю характера обсуждения. Если вы хотите разобраться в вопросе, так вы выслушайте нас до конца…»

Но кому нужны были в этом зале доводы Кагановича? Например, Каганович сослался на устав партии и сказал, что если из 11 членов Президиума ЦК 7 членов высказали определённое мнение, то разве это «групповщина»? «Любого юриста, – продолжал Каганович, – любого законника, любого разумного человека пригласите, и он скажет, что семь из одиннадцати – это большинство, а не группа».

В ответ некий « голос» под одобрение зала заявил: «Нет». И чему удивляться! Ведь хрущёвцы уже готовились наляпать на трёх членов Президиума ЦК клеймо именно «антипартийной группы».

Кагановича перебивали, сбивали, его прямо оскорбляли выкриками: «Какое наглое выступление» и т. д., но бывший сталинский «железный» нарком держался стойко. Он говорил так (по стенограмме):

« Каганович…Лозунг – догнать и перегнать Америку. Это большой лозунг. ХХ съезд партии дал указания на сей счёт… Но догнать и перегнать капиталистические страны – это требует баланса и по каким отраслям: догнать и перегнать по металлу, догнать и перегнать по меди, догнать и перегнать по машинам, догнать и перегнать по сельскому хозяйству и т. д. У нас национальный доход один, он распределяется между отраслями.

Косыгин. Почему вы испугались?

Каганович.Я

не испугался… Если нужно перейти к новой позиции, то тогда нужно подсчитать. Товарищи, ведь нужны корма, а мы режем годовалых, потому что нечем кормить. Если были бы корма, то мы не убивали бы годовалых. ( Смех) ( Да, этот крик здравого смысла вызвал у присутствующих только смех! – С. К.)

Голос. Вы не знаете дела.

Каганович.Допустим, не всё знаю…

Хрущёв. Ты говоришь больше часа.

КагановичИз них три четверти говорили вы. Я, член ЦК, первый раз выступаю в роли допрашиваемого. Я политически подхожу к вопросу… Крепите партию, не разжигайте, не поджигайте…»

А ему смеялись в лицо и барски обрывали. Однако Каганович тогда произнёс прозорливые слова:

«Мы развенчали Сталина и незаметно для себя развенчиваем 30 лет нашей работы, не желая этого, перед всем миром. Теперь стыдливо говорим о наших достижениях, великой борьбе нашей партии, нашего народа…»

Куусинен, между прочим, утверждал на Пленуме обратное – мол, «иностранные товарищи нас поняли». Куусинен обливал грязью «антипартийную группу» и расхваливал Хрущёва:

«Они недовольны политикой, которую тов. Хрущёв с большим успехом проводит как в области экономического развития нашей страны, так и в руководстве внешней политикой… хотя впоследствии неоднократно оказывалось, что инициатива тов. Хрущёва приводила к замечательным успехам…»

Выступление Кагановича могло бы заставить задуматься любую мало-мальски объективную и непредубеждённую аудиторию, но ведь здесь всё было иначе.

Наиболее же весомо и достойно выступил Молотов. В этом зале он был чуть ли не единственным, кто имел полное право называть себя сотрудником и соратником Ленина. Это могли сказать, кроме него, но с меньшим основанием, чем он, только Ворошилов, Микоян, да ещё разве что Каганович. И вот Молотов, уже в дни Октября игравший немалые роли, был то и дело оскорбляем на Пленуме заурядными функционерами, однако свою линию гнул твёрдо и сбивать себя не давал. Когда хрущёвец Полянский по поводу давнего решения ЦК заявил, что это, мол, «бумажка», Молотов ответил просто: «Я считаю решение ЦК не бумажкой»… В ответ на выходку другого хама заметил: «Я защищаться считаю ненужным от таких выходок».

Но главное было в сути. Молотов говорил (по стенограмме):

« Молотов…у нас есть, безусловно, зачатки культа персоны товарища Хрущёва.

Голоса. Неправильно это.

Молотов.Мы видим это по разным фактам, и не я это говорю, а многие говорят.

Голоса. Обыватели говорят.

Молотов.Когда все другие молчат, а один человек из членов Президиума выступает и по сельскому хозяйству, и по промышленности, и по строительству, и по финансам, и по внешней политике, и т. д. ( Шум в зале) Нельзя себе присваивать столько прав, столько знаний…