Как повергнуть герцога
Шрифт:
— Какие работы?
— На дне залива Пилос обнаружили боевой корабль, команда профессора поднимет его части для изучения.
Рассказывая об этом, мисс Арчер на глазах становилась всё более оживлённой, она вся трепетала от едва сдерживаемой страсти, и будь он проклят, но Себастьян не мог оставаться равнодушным, ход его мыслей принял совсем не академическое направление…
— Дженкинс к вам хорошо относится? — спросил он, делая вид, что изучает один из терморегуляторов на стволе
— О да, — с готовностью подтвердила она. — Он хоть и требовательный, зато помог мне поступить в Оксфорд. Я ему очень благодарна.
Почему-то ему не слишком понравился её жизнерадостный тон.
— Каким образом?
— Он вёл переписку с моим покойным отцом, — сказала она. — После его смерти я разбирала его корреспонденцию и нашла неоконченное письмо Дженкинсу. Я его дописала, и он ответил. Мы обменивались письмами годами.
— И он никогда не высказывал возражений против обсуждения академических вопросов с женщиной?
Вопрос её немного разозлил.
— Нет. Оказалось, что отец хорошо меня выучил. И…
— И?
— Возможно, по моей подписи, А. Арчер, было не совсем понятно, что я — женщина.
Дерзко вздёрнув подбородок, она ждала, когда он пристыдит её за эту маленькую уловку.
Он едва не улыбнулся.
— Когда вы рассказали ему правду?
— Когда я поняла, что мне понадобится его помощь для поступления в Оксфорд. Он не обиделся, совершенно. Я благодарна ему за всё, — повторила она.
Ей не нужно быть благодарной. Она всем доказала, на что способна. И должна воспользоваться шансом.
В следующую минуту её внимание привлёк большой террариум у стены.
— Что это за существа? — Она указала изящным пальцем на аккуратный ряд зелёных коконов, которые цеплялись за ветку за стеклом.
— Хризалиды. Куколки бабочек.
Она оглянулась на него через плечо.
— Вы держите бабочек, ваша светлость?
— Это была идея брата. После того как я наложил вето на предложение поселить здесь стаю обезьян.
Она искренне весело рассмеялась, обнажив красивые зубы и розовый язычок. В его венах забурлила кровь, как от глотка подслащённой воды. Его накрыло желание. Желание обхватить её смеющееся лицо ладонями и всё зацеловать: лоб, щёки, нос. Он хотел попробовать её на вкус. Чёрт возьми…
Она уже развернулась к террариуму и наклонилась вперёд.
— Кажется, я вижу гусеницу, — выдохнула она. — Как увлекательно.
— Очень.
Над самым воротничком платья на шее виднелся небольшой участок бледной кожи. Там уютно устроился выбившийся влажный локон. Он так и манил Себастьяна обмотать его вокруг пальца… прикоснуться губами к нежной шее.
Её плечи напряглись, как будто он произнёс свои желания вслух.
Боже правый!
Он выпрямился. Голова пошла кругом. Душный воздух явно затуманил ему мозги.
Она обернулась, настороженно глядя на него.
— Я не думала, что бабочки могут обитать в террариуме.
— С течением времени их выпускают, — хрипло проговорил он. — Открываете крышку, — Себастьян продемонстрировал свои слова, — и все, у кого есть крылья, вылетят наружу.
Мисс Арчер не улыбнулась.
Он понимал, что перед ним стоит не невинная девушка. В её глазах Себастьян видел ту же искру понимания, что и она, без сомнения, видела в его. Мужчина и женщина находятся одни в уединённом, пышущем зноем, месте. Какая-то невидимая сила влекла его подойти ближе, обхватить её шею сзади и притянуть к себе. Пока он наблюдал за мисс Арчер, её губы смягчились, будто были не против…
Вдруг райская птица, пронзительно закричав, взмахнула крыльями и с глухим стуком приземлилась на террариум.
Мисс Арчер подпрыгнула.
— Это всё Перегрин, — раздражённо проговорил Себастьян. — Он их подкармливает. И они думают, что если вы стоите на этом месте, то тоже дадите им чем-то полакомиться.
На щеках мисс Арчер расцвели два ярко-красных пятна, это был совсем не тот румянец, который Себастьян предпочитал вызывать у женщин. Она отступила в сторону, подальше от него. Он бросил на птицу злобный взгляд.
— Ваша светлость, я собиралась обсудить с вами мой отъезд.
Себастьяна словно окатило холодной водой.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы сформулировать ответ.
— Полагаю, вы хотите проигнорировать рекомендации доктора и уехать как можно скорее.
Она кивнула.
— Вы сказали, что за вами некому присматривать.
— У меня есть родственники в Кенте, и они меня ждут.
Кузен, проживающий в ветхом доме. Где она опять будет недосыпать и недоедать.
— Доктор ясно выразился, — сказал Себастьян. — Семь дней. И мы рады вам в Клермонте.
В её глазах мелькнула решимость.
— Благодарю, ваша светлость, но у меня есть дела.
— Более важные, чем ваше здоровье?
Она отвела взгляд.
— Сейчас со мной всё в порядке.
Нет, не в порядке. Она страдала от тяжёлой формы упрямства.
По спине катился пот, потому что, помоги ему бог, он находился в теплице в чёртовом зимнем пальто.
— Вы можете уехать в любое время, — сказал Себастьян, — но будьте ко мне снисходительны, меня начнут мучить угрызения совести, если мне придётся посодействовать вашей кончине, предоставив экипаж.