Как понравиться монстру
Шрифт:
Охотится на Эвана.
Шантажировать Эвана.
Заплатить лучшему вампиру, чтобы он охотился за Эваном для нас.
Мысли кружились в голове, а сердце продолжало бешено биться.
Я не знала, что делать, чтобы остановить Эвана, но знала, что ему противопоставить.
Эта идея вертелась и крутилась у меня в голове, пока я взвешивала все «за» и «против». В конце концов, минусов оказалось не так уж много. Это не изменило бы ситуацию. Эту идею, которую я высказала ему в кофейне, когда думала, что он человек. Единственная, которая давала мне хоть какую-то стабильность.
Наконец
— Нам нужно скрепить узы пары.
Все в комнате повернули головы и уставились на меня.
Единственным человеком, на которого я посмотрела в ответ, был Зандер.
— Он пытается запугать меня, чтобы я подчинилась. Если мы скрепим узы и устроим праздник в честь пары, это будет заявлением. Это скажет ему, что у него нет власти над мной, и он не сможет меня запугать.
— Он ответит нападением, — возразил Зандер.
— Он всё равно собирается напасть. Почему бы не подтолкнуть его к этому, пока мы находимся на курорте, где полно демонов?
— Мы рискуем твоей жизнью больше, чем нужно.
— Моя жизнь уже под угрозой. Я не могу позволить ему напугать меня и заставить прятаться.
— Этого не случится, милая.
Он повернулся к своим братьям, но они продолжали смотреть на меня.
Изучать меня.
Размышлять.
— Это хорошая идея, — наконец сказал Рафаэль, подняв взгляд на Зандера. — Это защитит тебя перед правительством. Никто не поверит, что её украли у него, если на твоих руках будут метки. — он вытянул вперед правую руку, на которой виднелись вихрящиеся, серебристо-серые метки скреплённой связи демона с парой.
— Сверхъестественные существа — романтики в вопросах парных уз, — сказала Татум. — Никто из друзей вашей семьи даже не задал нам и вопроса.
— Вы уже были влюблены, так что сомневаться было не в чем, — заметила Бринн. — Это читалось на ваших лицах.
— Проще было бы просто убить его, — сказал Себастьян. — Одна только охрана на церемонии пары будет кошмаром.
— У него есть друзья, — сказал Рафаэль. — Если мы убьем его здесь, они могут начать войну. Если мы убьем его на курорте, после того как он строил глазки невесте и явно угрожал ей, у них не останется никаких претензий. А, если они начнут войну из-за этого, наши друзья будут сражаться с нами.
Себастьян кивнул головой, соглашаясь с утверждением Рафаэля.
Зандер прорычал:
— Неважно, что может случиться, если мы скрепим узы, потому что мы их не скрепим. Конец дискуссии.
— Ты не можешь принимать это решение самостоятельно, — возразила я.
— Чёрта с два. Чтобы скрепить узы, нужны двое, а я этого делать не буду.
— Тогда тебе не следовало кормить меня своей грёбаной кровью.
Слезы навернулись мне на глаза, и я выскочила из комнаты, прежде чем они успели пролиться. Зандер не мог решать, как и когда рисковать нашими жизнями; это не то решение, которое он должен был принимать в одиночку. Мы должны вести себя как команда.
Было ясно, что этот корабль уплыл.
Или просто никогда не появлялся.
Я слышала, как мои подруги спорили с ним, прежде чем закрыла дверь в свою комнату и облокотилась о стену, наконец-то позволив своим переживаниям
Я была истощена. Я так устала бояться. И готова была что-то с этим сделать. Чувство безопасности исчезло в тот момент, когда Эван обратил меня, и больше не возвращалось. Я не знала, вернется ли оно, даже если он будет мёртв и похоронен.
Я сняла с себя одежду и легла в постель обнаженной. Свет был выключен, и я не хотела его включать. Сомневалась, что сон поможет мне почувствовать себя лучше, но решила попробовать.
Проходили минуты, пока я вглядывалась в темноту, ожидая, когда сон завладеет мной.
Но этого не произошло.
Через некоторое время в мою дверь постучали.
— Майлз? — раздался неуверенный голос Зандера с другой стороны.
Я не ответила. Возможно, это было глупо, но думала, что не смогу выдержать ещё один разговор с ним. Не с теми эмоциями, которые меня переполняли.
— Знаю, что ты злишься. У тебя есть на это полное право. Но мне нужно, чтобы ты понимала: я отказал тебе только для того, чтобы защитить тебя. Если бы дело было в том, чего я хочу, мы бы скрепили узы на следующее утро после того, как я дал тебе этот чёртов список вариантов. Я отказался от твоей идеи из-за опасности, которой ты себя хочешь подвергнуть, а не потому, что не хотел тебя.
Зажмурив глаза, я по-прежнему не отвечала.
Мне было очень больно.
Я была взволнована.
И хотела бороться. Показать Эвану, что он не может меня контролировать.
Но Зандер был прав: если он не согласен, я ничего не могу с этим поделать.
Поэтому ничего не ответила.
— Приятных снов. Поговорим утром, — добавил он, прежде чем оставить меня в покое.
Потребовалось много времени, но, в конце концов, сон все-таки пришёл.
* * *
Следующим утром я проснулась как обычно. Оделась и приготовилась к занятиям йогой, и, расчесывая волосы, вспомнила, что произошло накануне вечером.
Мои глаза снова заслезились.
Я не могла пойти на йогу.
Даже не была уверена, что смогу выйти из дома.
После долгого сна я не думала, что смогу снова свернуться калачиком в постели и уснуть, поэтому отправилась на кухню, чтобы найти свой ноутбук. Я оставила его на столе накануне.
На полпути к кухне мои ноздри раздулись.
Что это за запах?
Бекон?
Зандер всегда встречал меня на утренних занятиях йогой, но обычно приходил туда с минутным запасом, а я — на десять или пятнадцать минут раньше. Он точно никогда не готовил завтрак перед занятиями.
Но, дойдя до кухни, я увидела, что он жарит бекон.
Я остановилась в дверях и уставилась на него.
На мужчине не было ничего, кроме шорт, и он покачивал головой в такт какой-то музыке, переворачивая блин на сковороде рядом с той, на которой лежал бекон.
Почему он был так чертовски великолепен?
И почему готовил завтрак? Иногда он готовил обед или ужин, как и я, но чаще всего мы заказывали еду на дом или покупали сами, чтобы облегчить себе жизнь.
Зандер повернулся, чтобы взять что-то позади себя, и поймал мой взгляд.