Как переселить душу
Шрифт:
– Ирина, проходи, сейчас я тебя со всеми познакомлю.
Одна из собак подошла к Ирина и протянула ей лапу. Это была молодая немецкая овчарка на удивление самых чистых кровей и очень ухоженная.
– Ничего себе? – восхитилась девушка, – какая умная!
Дарья звонко рассмеялась: “Это он перед гостями всегда так выделывается, не обращай внимание”. Женщина повернулась к собаке: “Иван, ты бы лучше тапочки предложил нашей гостье!” – Пес опустил голову, закрывая ее лапой и засеменил куда-то. Через несколько секунд он вернулся, виляя хвостом и держа в зубах
– Ну, с Иваном ты познакомилась, этого молчуна зовут Никита Андреевич, – Дарья подвела девушку к жирному черному коту. Ирина недоумевала, к чему весь этот цирк, но, когда кот посмотрел на нее, что-то в душе перевернулось.
– Смотрит, как человек! – неуверенно сказала Ирина и вопросительно взглянула на Дарью.
– Все верно! Как человек! А вон там сидит Кирилл, он бывший танцор. – Дарья показала на сидящего недалеко у окна сенбернара.
Кирилл встал на задние лапы и сделал несколько смешных шагов. Затем ловко и быстро повернулся вокруг своей оси. Он это сделал таким образом, словно это для него было скучным и утомительным повседневным занятием, затем он зевнул и лениво улегся на пол, смотря безразличным взглядом куда-то в стену.
– А это твоя тезка, Иришка. Она немного не в себе, но ты не обращай внимание, у нее просто творческий кризис, Иришка, поздоровайся с гостьей, – Дарья нежно посмотрела в сторону дивана, и Ирина, инстинктивно, повернула голову в ту сторону, куда указывала рука хозяйки. На диване сидела, чрезмерно, жирная кошка и смотрела на всех недовольным взглядом.
– А что с ней? – не совсем поняла Ирина ироничное замечание, по поводу творческого кризиса, в адрес пушыстой тостухи. С виду это была совершенно обычная кошка, как и все остальные кошки в мире, просто немного отъевшаяся, да и только.
– Она на сносях, – прыснула в кулак Дарья, – а материнство – не ее конек, она всегда проповедовала аскетизм и отречение, в общем, ее фишкой всегда было саморазвитие. Считала, что дети мешают человеку раскрыться и отнимают всю данную свыше силу. Подозреваю, что под ее убедительностью, много мамаш сделали аборты в свое время.
Кошка очень злобно посмотрела на говорящую, и Дарья, закусив нижнюю губу, виновато опустила глаза и отвернулась. Ирине было, совершенно, не понятно о чем говорит эта странная женщина, но ей не хотелось казаться невежливой, и она решила поддержать разговор.
– У тебя все животные такие умные? Ты их дрессируешь?
– Как тебе сказать… – начала загадочно Дарья, – всех, кого ты видишь вокруг себя – это не совсем животные.
– Не поняла… Что значит, не совсем животные? – у Ирины округлились глаза и она недоверчиво покосилась на Никиту Андреевича, а потом на Ивана. Затем стала смотреть на остальных животных, которые наблюдали за ней, каждый из своего места, и ей вдруг стало как-то не по себе, охватил озноб. Что-то с этими животными было не так и Ирина это определенно чувствовала, только что именно? Но Дарья не спешила отвечать.
Ирина оглядела просторный зал. Шесть кошек, четыре собаки, три морские свинки, трое мышат, два
– Сумасшедший дом какой-то… – процедила ошарашенная Ирина. – Как ты тут живешь, вместе с ними?
– Пристраиваю в добрые руки, подбираю семьи. Большинство из тех, кто здесь есть, – одиночки-переселенцы, не заводят семей в человеческом теле. А есть и такие, кто держит в строгом секрете и не рассказывает о своих “душевных странствиях”, приходят сюда, под конец жизни, просят помощи… – голос Дарьи заметно погрустнел, – Стараюсь конечно, по-возможности, помочь… Например, познакомиться, с кем-то из членов семьи, если таковые имеются. Ну а затем, уже, под любым предлогом, “всучить подарочек” именно им. Переселенцам проще жить с теми, кого они знали и любили.
– Кто? Переселенцы??? – у Ирины перехватило дыхание, – ты хочешь сказать….
– Да, – весело ответила Дарья, – именно “Это” я и хочу сказать! Перед тобой не обычные животные, а переселенные души. Как я и сказала, большинство из них самостоятельно приходят к нам, их родные ничего об этом не знают. Мы все организовываем обычно заранее. Многие из них, уже не в первый раз остаются.
– Ого! Тогда это многое объясняет… – задумчиво произнесла Ирина, и посмотрела на одну из спящих собак.
– у меня в детстве была собака, она была очень старая, жила, еще до меня, много лет с бабушкой. Мы всегда удивлялись, насколько она была умная, понимала все, смотрела иногда таким взглядом, словно это не собака, а человек. А когда мы шутили про нее, что она подслушивает, она сразу отворачивалась, делая вид, что совсем не слушает, а занимается своими делами. Но у нее очень плохо получалось притворяться, я всегда считала, что она умнее, чем кажется. Она была уже немолодая, и когда я пошла в пятый класс, она умерла от старости. Бабушка очень долго отходила, даже в очередной раз слегла тогда с давлением на целый месяц. Перепугала меня до смерти.
Ирина за рассказом не заметила, как перед ней, постепенно, вокруг собралось компания разных животных, внимательно слушая гостью. Девушка оцепенела, а Дарья опять засмеялась.
– Получается… все они… – Ирина мотнула головой в сторону сидящих, – ты хочешь сказать, что все эти животные – бывшие люди? – она недоверчиво покосилась на носящихся, по-прежнему, мышей, которые вели себя неадекватно и с точки зрения мышей и уж тем более – человека.
– О, на этих товарищей вообще не обращай внимания, – промежуточный этап. Нет подходящего тела для них. Они хотели именно в людей… – Дарья не успела договорить, Ирина в этот момент побледнела и словно перестала дышать.