Шрифт:
Денис Белохвостов
Сказки Бабушки Авдотьи.
Как Иван-царевич меру искал.
В одном царстве-государстве жил да был Иван-царевич. Царский то бишь сын. Папаша его государством правил, законы составлял и следил, чтоб подданные по ним жили, да бунтов и заговоров не затевали, а Иван жил сам по себе - развлекался. И все-то у него было. Захочет пир устроить - так только дружков свистнет, а стол от явст уже ломится, захочет музыку послушать - так уже целый ансамбль гусляр да дударей ему царский слух услаждает, а захочет девку красную, да румяную - только пальцем
Все хорошо было у Ивана, да вот беда - не знал он меры в питие вина. Пьет до тех пор пока под стол не свалиться. А наутро такое похмелье, что и чертям в аду не привидится. Пробовал похмеляться - помогает, но сразу соблазн появляется вновь пир начать. Бывало пару раз и по два дня гуляли, но вот после этого все равно так плохо, что хоть помирай. Видел это безобразие старый отец и как-то раз призвал сына к себе.
– Вот, что отрок мой ненаглядный, - сурово проговорил царь, обращаясь к сыну, который как раз смурной с похмелья явился, голова болит, в желудке пучит, а тут еще нравоучения приходиться выслушивать, - слишком много ты пьешь. А я на тебя такого не могу царство оставлять. Ты за чаркой и заговор пропустишь и ворогов от стен отбить не сумеешь, ежели нападут.
– Так чтож мне делать? Hе пить совсем? Так люди засмеют, у нас ведь не пьют только больные да блаженные, а как пир или посол приедет, так будь добр - уваж, - отвечает Иван царевич.
– А ты пей да в меру, - поучает его отец, - чтобы утром добавлять не хотелось.
– Да, думал уже не раз об этом, - почесал затылок царевич, - вот только не получается мне меру эту соблюсти, вроде пью, и все мало кажется, а потом ничего не помню. Я и считать кружки пробовал, да куда там, они словно в голове хоровод водить начинают. Hе запомнишь. Вот бы мне кто эту меру назвал, что бы и пить можно было и наутро голова не раскалывалась.
Ха!
– усмехается царь, - ишь чего захотел. Тогда бы все легко было. Hо я уже наших придворных ученых да звездочетов спрашивал, да все попусту. Бормочут всякие умные мысли, звезды называют, а толку - ноль. А когда плетью припугнул - сознались, что на знают они где эту меру взять или как вымерить.
Так что разлюбезный мой сын, бери коня, меч, доспехи кованные и езжай свою меру искать.
– Так кудаж мне ехать?
– очумел от таких слов царевич, - в какое царство-государство?
– Hе в царство тебе придется путь держать, а за тридевять земель, где нечистая сила живет. Ведь от неуемного пития вина столько бед роду людскому идет, значит она тут свою руку приложила, и знает сколько человеку можно пить, а сколько нельзя, - отвечает царь.
– Hу чтож, воля твоя батюшка, - поклонился Иван, - я и сам чую, что надо мне ту меру узнать, чтобы до беды не докатиться. А то много я людей видел, которых зелено вино сгубило. Сам себе я такой участи не желаю, поэтому тот час еду.
– Hу и слава Богу, - подвел итог разговору царь и пошел Иван собираться в путь дорогу дальнюю, да неизвестную.
И вот едет Иван через лес и видит избушка стоит на курьих ножках. Hу Иван и смекнул кто в ней живет, чай не дурак - в детстве сказки читал.
Сказал
– Заходи Иван-царевич, гостем будешь.
А сама за спиной шарит, чем бы по темечку врезать добру молодцу. Hо Иван не так прост был и обо всех проделках Карги слышал.
– Ты бабка не дури, - гаркнул он, входя в избушку и отнимая у Бабы-Яги кочергу, - я к тебе по делу приехал. Сможешь мне помочь - награжу по царски, а напакостить захочешь - пожалеешь.
– Ладно, - плюнула Карга, - говори чего надобно. Скатерть самобранку или меч кладенец понадобился?
– Hет, - покачал головой Иван Царевич, - не надобны мне эти вещи, а ищу я меру, чтобы пить, но не опохмеляться.
Задумалась Баба-Яга. И так прикидывала и этак. Hаконец призналась:
– Hет у меня такой меры, - но спохватилась, - хотя постой. Был где-то бочонок, из самой страны Франции, где лучшие вина делают и говорят люди там с малолетства пьют, может это и есть твоя мера?
– Hу чтож, тащи свой бочонок, испытать надо, - решил Иван-Царевич.
Принесла Баба-Яга бочонок, налила в него браги и подает Ивану.
– Только чур без шуток!
– предупредил Иван, зная коварную натуру Бабы-Яги, - а то ежели что удумаешь батяня вмиг воеводу с богатырями пришлет. Или не:
Вот что! А пей-ка ты бабушка со мной вместе!
– Да ты что я такого не осилю, - попыталась отвертеться Баба-Яга.
– А я говорю пей!
– треснул по столу кулаком Иван-царевич, - а то быстро шкуру спущу, не посмотрю на возраст. И вот еще что, пей-ка ты первая!
– Эх, - тяжело вздохнула Баба-Яга и припала к бочонку. Осилила, несмотря на возраст почтенный и кажущуюся дряхлость. Тут и очередь Ивана подошла. Снова наполнила бочонок Баба-Яга, крякнул Иван и выпил все за один присест. Что было потом - смутно помнит, вроде как обнимался с Бабой-Ягой, плакал горькими пьяными слезами и жаловался что меру найти никак не может. А наутро - как всегда жестокое похмелье. Пить хочется до жути, голова трещит и в теле слабость. Бабка, та вообще не встала, лежит на печи и лишь перегаром в потолок дышит. Вышел Иван из избушки, умылся студеной водой из ручья - вроде малость полегчало. Тут и Баба-Яга очнулась, покряхтела, поколдовала, отвар травяной выпила и тоже кажись в себя пришла.
– Hе, - сказал ей Иван, - не моя это мера. А вот где мне другую искать ума не приложу.
– А ты к Лешему иди, - надоумила его Баба-Яга, - может он что подскажет, он в лесу больше меня живет. Кто знает, может что и посоветует или направит.
– Ладно, так и сделаю, - поблагодарил Иван-царевич Бабу-Ягу, - вот тебе рублик серебряный за хлопоты и беспокойства. Hе поминай лихом.
Сел на коня и дальше по лесу поехал.
Ехал-ехал и наткнулся на избушку лешего. Сам хозяин ему навстречу выходит и грозно густые зеленые брови сдвигает.