Как часы
Шрифт:
Фири кивнул, одновременно слушая Редиваана и читая отчет о вскрытии. Закрыв папку, он вернул ее инспектору, спросив его:
— Я слышал, вы хотели взять себе на подмогу Клэр Харт. Почему?
— Она в своем деле — супер. Поверьте мне, сэр.
— Но почему вы решили, что это серийный убийца? Пока что мы имеем всего лишь один труп. Может, это случайное стечение обстоятельств. Девушка оказалась, как говорится, не в том месте и не в то время.
— При всем уважении к вам, сэр, позволю себе с вами не согласиться, — ответил Редиваан, тщательно подбирая слова.
— Думаете, будут еще жертвы? — спросил начальник.
— Лично я не удивлюсь этому. А может, мы узнаем о других девушках, убитых недавно.
Фири протер глаза. Было два часа дня, но он уже устал.
— Так почему именно Клэр?
— Это ее конек, сэр — убийства женщин и преступления на сексуальной почве, — Редиваан указал на книжные полки, висящие за спиной Фири. — Вы же читали ее докторскую диссертацию. — Книга Клэр «Преступления против женщин в Южной Африке после эпохи апартеида» стояла на верхней полке. Края страниц обтрепались, на полях можно было увидеть многочисленные пометки и комментарии, написанные четким почерком Фири.
— Да, работа очень хорошая, по-настоящему серьезное исследование, — признал Фири, — хотя кое в чем я не согласен с ней. Она, например, утверждает, что, когда мы предотвратили гражданскую войну в своей стране, неудовлетворенная страсть к насилию сублимировалась в войну против женщин. Как пишет Клэр, в войну, где не существует ни правил, ни границ.
— Но это не ее вина, сэр, что жестокость по отношению к женщинам и детям приобретает все большие масштабы, а количество осужденных за эти преступления уменьшается.
Фири позабавило, насколько странно звучали в устах Редиваана Фэйзала профессиональные обороты юристов.
— Клэр сотрудничает с полицией с тысяча девятьсот девяносто четвертого года, и очень успешно, — сказал инспектор.
— Но она раздражает всех, кто с ней работает, — не унимался начальник.
— Наверное, потому что она женщина и прекрасный специалист.
— Не говорите чушь, Фэйзал. Все дело в том, что она по своей натуре одиночка и поступает, как ей вздумается, — посмотрев на Редиваана, Фири рассмеялся. — Полагаю, именно поэтому она вам нравится.
Редиваан улыбнулся в ответ:
— При всех ее недостатках, она в своем деле — лучшая. Вы это прекрасно знаете, сэр.
— Да? А если вспомнить последнее дело, над которым вы вместе трудились?
Редиваан почувствовал, как в нем закипает ярость. Они с Клэр вычислили гангстера, который похищал бездомных девочек в возрасте от 8 до 13 лет и поставлял их в бордели. Доказательств его вины они собрали предостаточно. Но начали твориться странные вещи. Две свидетельницы были убиты, остальные забрали свои показания. Кто-то намеренно заразил радиоактивными веществами молекулы ДНК, а потом исчезло все досье. Обвинение, конечно, развалилось.
— Клэр ни в чем не виновата, — сказал Редиваан, с трудом сдерживая гнев. — В рядах полиции был предатель. Досье сами по себе не убегают.
— Но
Редиваан и на сей раз сдержался.
— Так каково же ваше решение, сэр?
— Я уже сказал: даю вам последний шанс.
— У Клэр тоже последний шанс?
Фири кивнул:
— Да, Фэйзал, тоже.
— Спасибо, сэр. — Редиваан встал, собираясь уйти. Он уже хотел открыть дверь, как услышал напутственные слова Фири, сказанные вдогонку:
— Вы его поймаете, Редиваан. Но прессе пока ни слова.
Инспектор, обернувшись, взглянул на начальника. Ему самому журналисты порядком поднадоели.
— Да, сэр, — ответил он и вышел из кабинета.
Фири смотрел ему вслед. Если Редиваану так уж необходима помощь Клэр Харт, это, в конце концов, его дело. Остается лишь пожелать ему удачи. Фири надеялся, что, когда Редиваан поймает убийцу, тот, кем бы он ни оказался, предстанет перед судом.
Глава 5
Редиваан швырнул на стол папку с отчетом о результатах вскрытия, не обращая внимания на удивленный взгляд Риты Мхизе. Сегодня утром он не побрился и выглядел не лучшим образом. Вчера, пока Мутон во время вскрытия собирал на анализ кровь, соскобы и мазки, Редиваан терпеливо ждал, не проявятся ли на теле убитой новые синяки. Но не дождался. Мутон удалил и взвесил внутренние органы несчастной девушки, чтобы прояснить картину ее смерти.
— А кто эта девушка? — спросила Рита.
Редиваан раскрыл папку.
— Чарней Сванепоэль. Ей было семнадцать, училась в последнем классе школы. У нее есть младший брат, и родители живы, но они в разводе. Отец торгует автозапчастями, а по субботам смотрит по телевизору регби. Мать — преподаватель йоги и духовный лидер, широко известный в узком кругу.
Значит, родители девушки не сошлись характерами, подумал Редиваан, потягивая кофе — вроде как я и Шазя. Шазя, его жена, работала медсестрой. Потом она, забрав их дочку, Ясмин, уехала в Канаду. Шазя была убеждена, что в далекой и спокойной Канаде из памяти дочери выветрится ужас, который она пережила, когда бандиты взяли ее в заложницы. Похитители связались с Редивааном по горячей линии, которую он отвел для своих информаторов, и записали на пленку голос шестилетней девочки, умолявшей папу и маму разыскать ее. А гангстеров она просила дать ей хотя бы глоток воды. Такую жестокость мог проявить только один человек — Келвин Лэндман, но веских доказательств его вины Редиваану добыть не удалось.
Вернувшись к своему столу, Редиваан снова открыл папку и долго рассматривал фотографию улыбающейся школьницы. Ему ее отдала мать Чарней, после того как он сообщил ей об убийстве дочери.
— Я для вас оставила кусок пирога, — сказала Рита.
— Как раз то, что мне нужно. Спасибо, Рита. Пирог такой же сладкий, как ты.
— Эти лекции о различной чувствительности мужчин и женщин, на которые вас отправляли, пошли вам на пользу, — рассмеялась Рита. — А теперь серьезно. Что вам удалось раскопать?