Каинова печать
Шрифт:
— Стать певицей всегда было моей заветной мечтой, Уайтхед. Мама занималась со мной, у нее был прекрасный голос. — Она внимательно наблюдала за выражением его лица. — Ее сценическое имя было Франческа Лайл.
Марк едва не вскочил. Франческа Лайл штурмом взяла мир музыки в стиле «кантри», когда он был еще подростком, и все время, пока ему не исполнилось тридцать, она оставалась на вершине этого направления. Он не особенно следил за ее карьерой, но разве что дикарь из джунглей не слыхал о ней, ее
— Она была хорошей певицей, — осторожно сказал Марк. — Но ты лучше.
Карла откинула голову и глубоко вздохнула.
— Мне было восемнадцать, когда они с папой погибли в авиакатастрофе. Они тогда были на гастролях в Америке. Погода резко изменилась. Словом, ничего нельзя было сделать.
— И ты не пела с тех пор? — очень мягко спросил Марк, поднявшись и сев рядом.
— Нет, не пела, пока не напилась в ту ночь. И не летала самолетом.
— Семь лет — долгий срок. Мечта может умереть.
— Я не могла даже думать об этом. С пением были связаны память и боль. Каждый раз, когда я хотела попробовать, меня мучил стыд.
— Чувство вины?
— Именно.
— Интересно, что сказала бы об этом Франческа?
— Она бы сказала: «Перестань делать несчастное лицо, девочка, и живи своей жизнью». — Карла услышала эти слова, произнесенные голосом матери. — Она была намного тверже характером, чем я.
— Ты кому-нибудь рассказывала об этом?
— Нет. — Карла покачала головой и откинулась на плечо Марка. — Никто не дал мне почувствовать себя достаточно счастливой и храброй, чтобы запеть снова.
Значит, пришло время делиться семейными тайнами... Но Марк не смог ответить откровенностью на откровенность. Он бы с радостью, но... Если он сделает это, Карлу ждет катастрофа. Когда его изымут из ее жизни.
Он уловил недоумение в ее глазах и объяснил:
— Я тут ни при чем. Ты сделала все шаги сама. Да, ты достаточно помучилась, но все же запела. Просто пришло время, вот и все.
— Но если бы не ты...
Он прикоснулся губами к ее губам.
— Радость моя, я всегда приду на помощь, но если бы меня не было, ты могла бы справиться сама.
Она улыбнулась своей медленной, грустной улыбкой.
— Ты действительно веришь в меня?
— Я говорю с женщиной, которая вытащила меня с того света.
— Тебе было страшно?
— Нет. Мне казалось, что я всплываю к потолку, и все, что я мог видеть, сконцентрировалось в тебе — Ты стоишь за этой зеленой занавеской и говоришь, что я не должен покидать тебя. — Он слегка улыбнулся. — Ты была ужасно сосредоточена на этой мысли, и я слышал только твой голос.
— О нет! — Его откровенность глубоко тронула Карлу. — Давай сделаем так: живи для меня.
Он обнял ее рукой за шею.
— Я тогда почти сдался.
— Нет. —
Марк покачал головой и усмехнулся.
— Радость моя, даже если ты решишь никогда больше не петь, одного человека твой голос уже спас.
— Прекрати, от твоих слов я слабею и мне хочется опять заняться любовью.
— Черт побери! — Марк погладил ее бока. — Я уж решил, что ты никогда не попросишь.
— Но прошел всего час!
Марк со смехом опрокинул Карлу на спину.
— На это я могу дать два ответа, женщина.
— «Заткнись» и «начнем»?
— Нет... — Голос Уайтхеда задрожал от наслаждения, когда он склонился к ее губам. — «Час — это почти вечность» и «Спасибо, что надела юбку».
С этого дня Карла почувствовала себя легкой, словно воздушный шарик; бремя вины исчезло, как по волшебству.
Позже они отправились в маленький итальянский ресторанчик.
Возвращаясь в свой трейлер, они веселились как дети.
— Надеюсь, на этот раз никто не наломал там дров, — заявила Карла. — Сегодня мы в первый раз ушли вместе, после того...
— Все будет хорошо, — перебил ее Марк. Однако мысли его текли по тому же руслу. — Давай я войду первым.
— У меня все время такое чувство, что за нами следят.
— Может, это Джулия охотится за моим телом. — Марк улыбнулся слегка, но так чувственно, что у Карлы сразу ослабели колени.
— Какой ты догадливый.
Марк пошел быстрее. Он шел так быстро, что Карла сначала ускорила шаг, а потом побежала, чтобы не отстать.
— Ну, что там?
— Пока ничего серьезного.
Это было начало одной из самых счастливых недель в жизни Карлы. На следующее утро Марк вывел мотоцикл из небольшого отсека в задней части трейлера. Увидев машину, Карла заявила:
— Ни за что снова не сяду на эту штуку! У меня еще с прошлого раза болячки не зажили.
— Проверь тормоза сама. Они в полном порядке.
— Ни за что и никогда!
— Ладно. — Марк пожал плечами. — Только страшно жаль. — В его глазах промелькнула усмешка, спустившаяся в уголки рта.
Карла помолчала пару секунд, но не смогла устоять перед искушением.
— А почему жаль?
— Да здесь, оказывается, есть потрясающий музыкальный магазин.
— О!
— Только до него двадцать миль. — Он внимательно поглядел на нее. — Я слышал, у них прекрасный выбор гитар.
— Уайтхед, это же восхитительно!
— Да, конечно. — Наблюдая за внутренней борьбой Карлы, он едва не рассмеялся. — К сожалению, автобусы туда не ходят.
— А ты проверил тормоза?
— Посмотри сама.