Каинова печать
Шрифт:
О Боже... Только евнух остался бы равнодушным к этому великолепному телу и улыбке, сулившей неземное блаженство, стоит только протянуть руку... Воздух в кабинке становился все более теплым и влажным; мокрые волосы Карлы прилипли к щекам, майка охватывала грудь любовно, словно мужские руки. Марк закрыл глаза и быстро напомнил себе, что Карла вошла в его жизнь только для того, чтобы разрушить ее.
— Где полотенца? — Он не мог отпрянуть; для этого просто не было места.
— Вон там. — Карла показала на высокий шкаф, прикрытый клеенкой. — Чтобы положить их туда,
Он усмехнулся, протянул руку, отодвинул клеенку и достал полотенце. Когда Марк повернулся, его ждал сюрприз.
Карла сбросила майку и расстегнула джинсы... Воздух со свистом вырвался из его легких. Это было уже чересчур: нежная перламутровая кожа, ласковые глаза цвета морской волны и разметавшиеся волосы.
— Грейся, Карла... — Он схватился за дверь и вывалился в жилой отсек, судорожно хватая ртом воздух и не думая ни о чем, кроме бегства.
Потрясенный увиденным, Уайтхед выскочил на свежий воздух и привалился к стенке трейлера. Ты не можешь хотеть ее, парень, взывал он к собственному рассудку. Это ужасно. Но разгоряченное тело словно оглохло, и он чуть не заорал: «Ей нужны только деньги!» Понадобилось не меньше минуты, чтобы это средство подействовало.
— Ну почему, почему? — шептала Карла, стоя под струей горячей воды. — Почему все так переменилось? — Она прислонилась к стенке кабины и обхватила себя руками, пытаясь справиться с болью... Надо найти способ пробиться к нему. Карла начала отвинчивать колпачок бутылочки с шампунем, и тут ее осенило. Вот он, ответ! Если это для него внове, если он не чувствует, что знал ее прежде, что ж, тогда придется начать все сначала.
Запах шампуня — свежий аромат кокоса и ананаса — поднял ей настроение. С мучительной остротой ей вспомнились слова матери. Франческа часто говорила дочери: «Скажу тебе одно, Карла, у тебя больше терпения, чем у всех, кого я знаю».
Мама... Снова этот проклятый комок в горле. Кажется, на этот раз потребуется все мое терпение. Она шмыгнула носом, ощущая беспредельное одиночество. Почему вы с папой покинули меня? А мне так нужна помощь. Она выключила воду и постаралась успокоиться. Никто тебе не поможет. Пойми это, женщина, и крепись.
— Эй, Карла... — хрипловато прозвучало из-за двери.
Она завернулась в полотенце и высунула голову наружу. — Да?
— Дорогая, я немного прогуляюсь. Устал целый день сидеть. Хочу размяться. — Марку было достаточно одного взгляда на нее, чтобы ощутить настоятельную необходимость охладиться.
— Хочешь, чтобы я составила тебе компанию, или пойдешь один? — Волосы мужа блестели в лучах заходящего солнца. От одного вида его длинного, сильного тела Карлу пронзило желание.
— Один. — Он помедлил достаточно долго, чтобы увидеть в ее глазах разочарование, почему-то обрадовался этому и одновременно ощутил укол совести.
Начать все сначала, напомнила она себе и широко улыбнулась.
— Прекрасная мысль. Мы сможем немного отдохнуть друг от друга.
— Отдохнуть? — Этого он явно не ожидал. — Ладно, увидимся позже.
— Может, я и сама погуляю.
Это заявление
— Не заходи далеко. Ты не знаешь этих мест.
— Я все запру, не бойся. У тебя есть ключи?
— Конечно.
Полотенце соскользнуло с ее плеч, и Марк спешно ретировался, остановившись лишь для того, чтобы проверить, лежит ли в кармане куртки мобильный телефон Кларка.
На небе показалась полная луна. Марк потерял ощущение времени. Он не спеша шел в сторону деревни, сняв с себя до смерти надоевшие очки.
В последний раз он был здесь... неужели? Да, почти двадцать лет назад. Тогда ему было шестнадцать.
Впервые Филип и Лори привезли их сюда детьми. Братья были так похожи, что владельцы местных лавочек то и дело путали их. Но в шестнадцать лет Марк сильно вырос. Элтон отнесся к этому спокойно, а вот Кларк дулся и завидовал тому, что Марк стал взрослым раньше, чем он.
Именно в то лето Марк обнаружил, что стоит ему улыбнуться девушке, как та начинает демонстрировать желание не только дружить с ним.
Он рассмеялся, вспомнив, как Сьюзи прибежала к матери с новостью:
— Ма, а Марк целовался с той девчонкой, которую ты назвала драной кошкой! Они лежали вместе! И она дала мне плитку шоколада, чтобы я сидела тихо!
— Не выдумывай, Сьюзи. — Взгляд проницательных голубых глаз упал на сына, загоравшего в шезлонге.
Сьюзен удалилась в палатку для девочек с обиженным криком:
— Ничего я не выдумываю! Это правда! Джулия корчилась как червяк и говорила Марку, какой он сексуальный! — Она повысила голос, чтобы слышала вся семья: — Я слышала, как она говорила: «Марк, потрогай мои сиськи!» — Потом наступила короткая пауза. — Ма, а что такое сиськи?
В этот момент Марк поймал на себе взгляд отца. Братья давным-давно улизнули в лес наблюдать за птицами. Они сделали это очень вовремя, поскольку Лори собиралась «чистить их скребницей».
— Пожалуй, настало время поговорить, малыш.
— Да, сэр. — Конечно, он выслушает отца, как велит сыновний долг, но вряд ли узнает что-то новенькое.
— Ты симпатичный парень, Марк. У тебя будет много женщин. Я мог бы сказать, что еще рановато, если бы сам не начал в том же возрасте. — Он помолчал и продолжил: — Марк, не забывай об ответственности. Не забывай, иначе рискуешь в один прекрасный день увидеть себя женатым на женщине, которая тебе совсем не нужна. В твои годы это будет простой потерей времени и сил.
— Уважай их и не спи сразу с несколькими. — Затем отец откупорил бутылочку темного эля и разделил ее с сыном. Этим жестом они как бы скрепили договор.
Марку хотелось признаться, что у него с Джулией ничего не было! Да, они целовались, она просила погладить ее, показывала где и стонала от наслаждения. Но искушение оказаться причастным к мужскому братству пересилило, и он промолчал.
На следующий день Марк и Джулия купили Сьюзи большую коробку шоколадных конфет, и подкупленная таким образом сестра умолкла. Но после того случая Марк никогда не позволял женщине командовать собой — ни в постели, ни в жизни.