Каин и Авель
Шрифт:
– Поздравляю, Авель! Не знаю, кто был бы достойнее тебя.
– Спасибо, Джордж. Кстати, могу заверить, что награда ждёт тебя не на небесах, а раньше, ибо, как только обо всём объявят официально, я назначу тебя исполняющим обязанности президента группы «Барон» на время моего отсутствия.
– И на сколько ты уезжаешь в этот раз, как думаешь?
– Всего на три недели. Хочу убедиться, что эти арабы не ограбили меня до нитки, а потом улечу в Турцию, чтобы открыть «Барон» в Стамбуле. И ещё по пути заеду в Лондон и Париж.
Авелю пришлось провести три лишних
Париж являл собой разительный контраст по сравнению с Лондоном. Здешний отель был одним из самых прибыльных в Европе, и его любимым. Убедившись, что на бульваре Распай всё организовано прекрасно, Авель провёл в Париже два дня и улетел на Ближний Восток.
Теперь у него были площадки для застройки в пяти государствах Залива, но реально строился только один «Барон» – в Эр-Рияде. Будь Авель помоложе, он остался бы на Ближнем Востоке на пару лет и разобрался с арабами. Но он не выносил жару, песок и отсутствие возможности заказать виски, когда захочется. Столь же сильную неприязнь вызывало у него и местное население. Авель препоручил всё заботам молодого вице-президента группы, которому сказал, что ему будет позволено вернуться к неверным в Америку только в том случае, если он добьётся успеха с благословенным и святым народом Ближнего Востока, а сам улетел в Турцию.
За последние годы Авель бывал в Турции несколько раз, инспектируя строительство стамбульского «Барона». Он с нетерпением ждал открытия своего отеля в стране, которую когда-то покинул, чтобы начать новую жизнь в Америке.
Распаковывая вещи в очередных президентских апартаментах, Авель обнаружил кучу разных приглашений. Целое созвездие любителей халявы прислали их ему в расчёте на то, что он, в свою очередь, пригласит их на церемонию открытия отеля. Однако два приглашения оказались приятным сюрпризом для Авеля, и поступили они от людей, которых халявщиками назвать было никак нельзя, поскольку это были послы Великобритании и Соединённых Штатов. Приглашение в английское посольство было особенно соблазнительным, поскольку последний раз внутри этого здания он был почти сорок лет назад.
В тот вечер Авель ужинал в компании сэра Бернарда Берроуза, посла её величества в Турции. К его удивлению, его посадили по правую руку от супруги посла, – этой чести Авель раньше не удостаивался никогда и ни в каком посольстве. Когда ужин закончился, то в соответствии со старинной английской традицией дамы покинули столовую, а мужчины остались одни, закурили сигары и смаковали кто портвейн, кто коньяк. Авеля пригласили составить компанию американскому послу Флетчеру Уоррену в кабинете сэра Бернарда. Сэр Бернард попрекнул своего американского коллегу за то, что тот не поторопился и не пригласил Чикагского Барона первым.
– Ну, вы, англичане, всегда отличались напором, – заметил Флетчер Уоррен.
– Скажу
Американский посол поднял свой бокал.
– За Авеля Росновского! – произнёс он.
Сэр Бернард также поднял свой бокал.
– Насколько я понимаю, поздравления уместны, – прибавил он.
Авель покраснел и торопливо оглянулся на Флетчера Уоррена в надежде, что тот поможет ему выкрутиться.
– О, неужели я раскрыл чужой секрет, Флетчер? – сэр Бернард обернулся к американскому послу. – Вы же сказали мне, что всем уже известно о назначении.
– Конечно, это известно всем, – подтвердил Флетчер Уоррен. – И не в последнюю очередь потому, что все знают о том, как британцы умеют хранить секреты.
– Так вот почему вам понадобилась такая чёртова пропасть времени, чтобы заметить, что мы воюем с немцами! – съязвил сэр Бернард.
– Но в итоге мы вступили в войну и обеспечили победу.
– И славу, – прибавил сэр Бернард.
Американский посол рассмеялся.
– Мне сказали, что официальное сообщение будет сделано через несколько дней.
Оба джентльмена посмотрели на Авеля, который сидел молча.
– Можно будет мне первому поздравить вас, ваше превосходительство? – поинтересовался сэр Бернард. – Я желаю вам удачи на новом посту.
Авель покраснел, услышав слова, которые вот уже несколько месяцев каждое утро говорил своему отражению в зеркале.
– Вам придётся привыкать к тому, что к вам будут обращаться «ваше превосходительство», – продолжал английский посол, – а также к куче ещё менее приятных вещей, особенно ко всем этим чёртовым приёмам, которые вам придётся посещать. Если у вас уже есть проблемы с весом, то они – ничто по сравнению с теми, которые будут у вас по окончании срока пребывания в должности.
Американский посол улыбнулся.
– Могу только присоединиться к пожеланиям успеха. Когда вы в последний раз были в Польше? – спросил он.
– Я был дома с коротким визитом несколько лет назад, – ответил Авель. – И всё время хочу вернуться.
– Что ж, вы вернётесь триумфально, – заметил Флетчер Уоррен. – Вы видели наше посольство в Польше?
– Нет, не видел, – признался Авель.
– Неплохое здание, – сказал сэр Бернард. – Оно напомнит вам о том, что колониальный стиль установился в Европе только после Второй мировой войны. Но еда отвратительна. Полагаю, вам надо будет с этим что-то делать. Боюсь, у вас не будет другого выхода, кроме как построить отель «Барон» в Варшаве. Говорю вам как посол: это минимум, которого они могут ждать от старого поляка.
Авель сидел радостный и смеялся незатейливым шуткам сэра Бернарда. Он понял, что выпил слишком много портвейна, и чувствовал себя легко и непринуждённо. Он не мог дождаться возвращения в Америку, чтобы сообщить Флорентине, что его назначение вот-вот станет свершившимся фактом. Она будет так горда за него. Авель решил, что по возвращении в Нью-Йорк тут же вылетит в Сан-Франциско и всё уладит. Он заставит себя полюбить этого мальчишку Каина. Кстати, надо перестать называть его мальчишкой Каином. Да, а как его зовут – Ричард? Ну да, Ричард. Авель принял решение и сразу почувствовал облегчение.