Кахрамон

Кислюк Лев

Парень замычал и замотал головой, показывая, что он не сявка, а вполне самостоятельная фигура и способен быть полезным. И, что на бетонный завод он не хочет, а куда хочет сказать не может по причине вставленного кляпа. Саша внимательно смотрел на связанного, перебирая в руках цепочку часов Кахрамона, как четки.

Будешь говорить, погань?

Тот быстро закивал головой, судорожно переводя взгляд с Семена на Сашу. Семен, отлепил скотч и вытащил кляп.

Говори!

А чё бухтеть, мужики? Я пашу на Бульдога. Бульдог вякнул: «Помоги моему корешку он тебе забашляет по справедливости».

Ну, я и пошел. Откуда я знал, что такая крутая тема получится. Сказали пасти – пас. Моё дело маленькое, весь спрос с Бульдога.

Сань, он ведь и правда ничего не знает. Сейчас звякну ребятам, пусть приезжают, берут этого «подбульдожника» и хорошенько прокачают, а нам с тобой нужен тот, другой.

Согласен.

За «подбульдожником» приехал Суржиков с двумя крепкими агентами. Они распеленали парня и долго инструктировали, объясняя, что с ним будет, если он, не дай Бог, попытается сбежать или привлечь к себе внимание на улице. И только когда уголовника увели, Саша почувствовал сильную усталость. Каждая мышца в его теле просила отдыха. Ноги были ватными.

«Нужно собраться, впереди ещё много всего. Попробуем отдохнуть, как учили. Итак, ляжем на ковер, расслабимся….. Хорошо…. Теперь пусть идет тепло от кончиков пальцев ног вверх. Тело наливается этим теплом, как губка горячей водой…… Голова становится легкой… Боль и головокружение уходят….. Пляж…., я вижу пляж точно, такой как в прошлом году на Мадейре – ослепительно белый песок и ярко синее море! Чайки кричат что–то….. Я лежу в шезлонге и официант приносит мне апельсиновый сок в очень холодном высоком стакане….. Солнца много…. много…. много. В соседнем магазинчике продают минеральную воду. Продавца зовут Володя, он грек из Евпатории. Уже пять лет живет на Кипре, переехал на историческую Родину…. Я попросил его объяснить, как отличить бутылку газированной воды от негазированной. Он ответил, что у бутылки с газированной водой есть поясок прочности. Все, пора ….. Постепенно отключаем в сознании кипрский пляж и возвращаемся к нашим делам. Не так быстро…. Картинка становится все менее и менее контрастной. Пропадает совсем. Можно встать и открыть глаза».

Саша открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Семена с выражением крайнего внимания.

Сань, это что, полная релаксация?

Это, Сема, один из способов быстро и качественно отдохнуть. Сейчас я готов к разговору с нашим другом.

С другом? Ты его знаешь?

Как облупленного. Где мои часы?

Карманные? Здесь на столе лежат. Тебе они нужны?

Да, привык уже держать их в руках постоянно. Когда их нет, чего-то не хватает.

И …. кто этот парень?

Николай Рехнюк, сослуживец мой и Кахи. Поговорим с ним? Хочу понять в каком качестве он здесь присутствует.

Может быть, отдать его ребятам Суржикова?

Мы и сами «с усами». Видишь настольную лампу, Сёма? Аккуратно оторви от неё силовой провод. Я потом все на место поставлю, не стесняйся!

Связанный Рехнюк в кухне заворочался. Он явно все слышал.

Нас учили различным методам допроса. Не все, конечно, можно здесь применить, но кое-что….. Двести двадцать вольт в сочетании с хорошей силой тока –

это отличное лекарство от молчания. Не я ведь на него напал, верно, Сёма?

А может его тоже туда… на бетонный завод?

Рехнюк не мог видеть, как Семен гримасничает и подмигивает Саше.

Если будет молчать… или говорит неправду тогда конечно. Он станет отличной арматурой, Сёма. Как ты думаешь?

Да-а-а-а! Так притащить его сюда или фиг с ним?

Тащите Сёма, тащите!

Саша удобно устроился в своём любимом кресле. Часы Кахи он держал в руке, а свет торшера направил прямо перед собой, в то место, куда через минуту Семен положил связанного Колю. Тот тяжело дышал, рубашка была мокрой от пота. Резким движением Семен сорвал липкую ленту с лица налетчика. Рехнюк вскрикнул, лента была наклеена прямо на светлые усики и, когда её оторвали……… Саша вставил провод от настольной лампы вилкой в розетку. Два свободных конца с другой стороны зловеще отсвечивали зачищенным металлом.

Ну, что Микола, рассказывай!

Что, что рассказывать?!

Кто, когда, зачем и за какие деньги натравил тебя на меня?

Какой-то узбек, я его не знаю, ещё в Ташкенте просил приглядеть за тобой.

Слушай, давай договоримся. Ты знаешь про меня очень много. Знаешь, что я умею проводить «допрос пленного». Все будет сделано профессионально. Тебе будет очень, очень… неуютно. Ты меня понимаешь?

Ещё бы!

Ну, вот и славно. Пой, Микола.

Лучше вопросы задавай. Мне так легче будет.

Первый вопрос: кто?

Волк.

Какой ещё волк? Ты меня за идиота принимаешь?

Его водитель, русский парень, сказал, что его имя переводится как Волк.

Понятно. Теперь вопрос второй: зачем? Не говори, что не сказали, должны были!

Объяснили, что ты будешь мстить за друга и можешь не разобраться против кого направить эту месть. Сказали, что тебя нужно остановить.

Понятно. Вопрос третий: сколько заплатили и какие методы порекомендовали для решения проблемы?

Пока дали только задаток – 10 тысяч баксов.

Сколько?!! Значит методы «остановки» меня ты должен быть выбрать сам.

Рекомендовали ликвидировать тебя, но сначала выяснить подробности разговора в Ташкенте на семейном совете Гулямовых. Но я не собирался убивать! Поверь мне!

Само собой, само собой….. А когда ты должен был меня …. ну ликвидировать?

Когда к тебе родственники Гулямова приедут. Ну, жена его с дочками и сестра. Ты их куда-нибудь повезешь, всех вместе. Тогда организовать что-то вроде автокатастрофы или падения лифта в твоем доме. Ну, ты понимаешь…

Я понимаю, Микола. А говоришь, не хотел убивать. Да ты собирался меня, и Юлдуз, и Муху с ни в чем не повинными дочками …..

Нет!!! Никогда! Я бы все равно пришел к тебе и все рассказал!

Вот ты и пришел. А кто ещё присутствовал при твоем разговоре с «Волком»?

Был ещё один человек, но он просто сидел в стороне и слушал. Я его не знаю. К нему никто не подходил и никак не называл. Полный такой узбек, лицо оплывшее, слушал все внимательно и не вмешивался.

Понятно. Вот что, здесь в Москве тебя никто не знает, пропадешь – даже не заметят. Ты это понимаешь?