Кафедра странников
Шрифт:
— Нет!
Лариса сумела найти в себе силы отстраниться. Лорд молча смотрел в зеленые глаза девушки.
— Нет, — повторила Лариса.
Только сейчас она заметила, что лифчик плавает в нескольких футах от них. Только лифчик, где трусики, девушка не представляла. Пальцы карлика замерли на напряженном соске ее левой груди. Лариса знала, что возбуждена, что все ее тело дрожит под опытными руками Нура, дрожит в ожидании сладкой и яростной схватки…
— Нет.
Только не сейчас. Только не с ним!
— А ты опасен и без магии, лорд, — криво усмехнулась девушка.
— Я живу очень долго, — тихо ответил Нур, — Вполне
— Я вижу.
Карлик понял, что настаивать не следует. Лариса справилась с атакой на чувства и ни за что не позволит ему продолжить. Он отплыл в сторону. Девушка выбралась из воды, спокойно, не смущаясь наготы, взяла полотенце и стала медленно вытираться.
— Я устала. Поговорим утром, Нур. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Лариса.
Муниципальный жилой дом
Москва, Лялин переулок, 19 марта, пятница, 02:18
— Получилось просто великолепно! Гениально, черт побери, получилось! Не побоюсь этого слова — гениально. Свежо и красиво! — Руслан похлопал по плечу Владимира. — Когда я прочитал твой рассказ…
— Не рассказ, а повесть, — важно заметила торчащая рядом с собеседниками подруга писателя.
— Повесть, — легко согласился Руслан. — Конечно, повесть…
«А ведь действительно повесть, — мелькнуло в голове. — То-то я ее так долго мусолил».
— Современная и очень стильная, — добавила подруга, на всякий случай округляя и без того выпученные матерью-природой глаза.
— Угу.
— Извини, меня зовут. — Писатель, уловив, что хозяин дома сбился, плавно ушел от темы. — Увидимся.
— Конечно.
Пара смешалась с толпой, а Руслан, сделав небольшой глоток из бокала, повернулся к раскрытому окну. В квартире было шумно и накурено. Чествовали первую выставку молодого художника, талантливого парня, которого Руслан нашел в Самаре, и пять комнат импресарио с трудом вместили собравшуюся богему. Художники, писатели, поэты, музыканты — Руслану нравилось жить в тусовке, но иногда, даже во время очень бурного веселья, хотелось помолчать.
— Руслик, солнышко, твой мальчик просто замечательный! — Валя Димина, сценический псевдоним Джозефша, прижалась к плечу импресарио. — Скажи, а что это за дядечка с сигарой?
— Будущий спонсор, — коротко сообщил хозяин квартиры.
— Чей? — немедленно осведомилась Валя.
— Будущий, дорогая, будущий, значит, пока ничей, — рассмеялся Руслан. — Как звать противного, не помню… Его привела Ира Чуйкова, а она с кем попало не водится.
— Прикид у него классный.
Руслан посмотрел на гостя. И упакован как положено — стоимость костюмов импресарио определял моментально, и сам ничего — черноволосый, широкоплечий, с тонкой бородкой и умными глазами — просто мачо. Хоть и хромой, а исполнил чувственное танго так, что вспыхнули глаза у всех присутствующих женщин. И у некоторых мужчин. Сначала Руслан принял любителя сигар за попавшего на крючок нефтяника, радостно бросившегося в незнакомую жизнь, чтобы потом, в далекой Сибири, хвастать друзьям-промышленникам знакомством с московской богемой. Но золотая серьга в ухе и кусочек татуировки, выглядывающий из-за воротника сорочки, показали, что это не так. Сибирский купец так не прикинется.
— Руслик, а он уже обещал кому-нибудь поддержку? — не унималась Джозефша.
— Не знаю, — пожал плечами импресарио. — Возле него
— Надо познакомиться с этим нефтяником-промышленником поближе, — протянула Валя.
— Пора альбом выпускать? — догадался Руслан.
— Давно пора.
— Только не перестарайся, — предостерег Джозефшу импресарио. — Знаешь какими глазами Ира на него смотрит?
— Эта стерва? — Валя смерила презрительным взглядом подтянутую фигуру Чуйковой, поправила правую грудь и кивнула: — Но за предупреждение спасибо.
Снова не то, снова неудача. Сколько их было? Десять? Двадцать? Молодые и уже потрепанные, безоговорочно верящие в себя и искренне презирающие всех остальных, начинающие и уже знаменитые, хотя бы в кругу друзей. Фома говорил со всеми. Он искал общения, он специально попросил Иру намекнуть тусовке, что весьма богат, и был бы не прочь вложить деньги в творческий проект. И получил массу рассказов о гениальности и кучу шикарных планов, грозящих всемирной известностью и славой. Красивые слова, подобострастные улыбки, горящие глаза… и ни один взгляд так и не пробился сквозь зеленое марево эмали. Ни один творец не смог разглядеть чудесные мосты, спящие под тремя лунами чужого неба. Все напрасно.
— Вы пользуетесь успехом.
— Успехом, красавица, пользуетесь вы. А я так, вызываю интерес.
— Меня зовут Джозефша, слышали?
— Конечно.
Калека понял, что вытаскивать медальон бессмысленно: довольно крупная и слегка потасканная девушка за тридцать. Манеры развязные, а в пустой голове только последствия приема наркотиков.
— Как вам вечеринка? Руслан молодец, его мальчик произведет фурор!
Джозефша уверенно выпятила внушительных размеров грудь и попробовала прильнуть. Кто она? Певичка? Желающая стать певичкой? Художница? Писательница? Девушка не совсем правильно истолковала внимательный взгляд Фомы и настойчиво защебетала, стараясь «произвести впечатление». Ее крупная кисть периодически ложилась на руку Калеки, а глаза горели неугасимым огнем. О чем она говорила, Фома не слушал. Он оживился, лишь увидев подошедшую Иру.
— Я думал, ты меня бросила.
— Ни за что! — Женщина чмокнула Калеку в щеку и посмотрела на разочарованную Джозефшу. — Валя, привет, голубушка, как твой проект?
— Продвигается, — буркнула та.
— Уверена, у тебя получится.
Фома обнял Иру за талию, но Джозефша пока отказывалась понимать намек.
— Чего не хватает проекту, так это надежной поддержки, — продолжила она, справившись с вызванным появлением Чуйковой раздражением. — Стасик. Ира, ты ведь помнишь Стасика? Так вот, Стасик оказался никудышным продюсером. А его связи на телевидении просто фуфло! С нами даже разговаривать не стали…
— Печально, весьма печально. Вы нас извините, Джозефша, нам с Ирой надо пошептаться.
Калека увлек женщину на балкон, поцеловал в губы и ткнулся носом в ее щеку.
— Пойдем отсюда?
— Тебе понравилось на вечеринке? — Она пригубила вина из поданного им бокала и внимательно посмотрела на Фому.
— Это было любопытно. — Калека провел рукой по ее бедру. — Для общего развития.
Все получилось так же, как в прошлый раз: ворвавшись в квартиру, они долго были увлечены друг другом, и только через час (а может, через полтора) появилась возможность просто поговорить.