Кафедра странников
Шрифт:
— Учитывая мои связи и средства, которые мистер Плотников готов вложить в дело, мы можем очень много, — спокойно возразил Кунцевич. — В чем суть неприятностей?
Зябликов оглядел неожиданных союзников и вздохнул:
— Генерал Александров, куратор нашего проекта, хочет продать Трон американцам.
— Не проблема, — быстро произнес Иван. — Давайте переговорим с генералом — я дам в два раза больше любой цены.
Зябликов поперхнулся:
— Вы серьезно?
Моня сдержанно кашлянул:
— Иван,
— Но это возможно? — Валентин Павлович, который и в мыслях не мог допустить столь простого решения, с надеждой посмотрел на Плотникова.
— Технически — да, — ответил Кунцевич. — Иван очень обеспеченный человек. Но на практике ничего не получится: генерал КГБ будет вести дела только с теми, в ком уверен на сто один процент. А у нас нет времени завоевывать его доверие.
— Черт! — Плечи Зябликова обреченно поникли. — Значит, все пропало!
— Хватит соплей, — поморщился Моня. — Вы знаете, когда генерал собирается провернуть сделку?
— Завтра ночью его люди вывезут Трон из Кедрового и погрузят на железнодорожную платформу. Американское судно будет ждать во Владивостоке, там у Александрова свой человек на таможне. Они переправят артефакт под видом лома цветных металлов.
— Как он собирается объяснить исчезновение Трона?
— Никак, — пожал плечами Зябликов. — Скажет, что артефакт исчез. Учитывая, сколько загадок подбросил нам Трон, этот бред вполне проходим.
— Охранники побожатся, что ничего не видели и не слышали, потом получат от генерала пухлые конверты, и все счастливы. Высшее руководство в доле. Комендант на всякий случай огребает взыскание, вы остаетесь без работы, Трон уплывает в Америку, — подытожил Кунцевич. Он действительно был опытным человеком. — Времени в обрез.
— А если донести на Александрова? — предложил Плотников.
— Вряд ли это поможет, — вздохнул профессор. — Генерал подчиняется напрямую Москве, а начальник местного КГБ — его приятель. Максимум, на что мы сможем рассчитывать, что письмо отправится по инстанции…
— В самом лучшем случае Александрова снимут, а Трон продаст американцам его преемник, — отрезал Моня. — К тому же, поскольку нет сомнений в том, что наш генерал делится с вышестоящим товарищем, письмо наверняка ляжет под сукно. — Моня холодно посмотрел на Плотникова и Зябликова. — Я, ребята, эту страну люблю, но отдаю себе отчет, какой бардак здесь сейчас творится. Империя рухнула, страха нет, будущее в тумане, и каждый продает все, до чего может дотянуться. Если на артефакт есть покупатель — считайте, что Россия его потеряла. Это факт.
— Ты прощупал свои каналы? — после паузы спросил Плотников.
— К сожалению, мой авторитет в Красноярске не действует, — развел руками Кунцeвич. — Мне вообще не следует здесь находиться. Извини, Иван.
— Где
— Если мы доставим Трон в Краснодар, я найду надежных людей, которые припрячут его до лучших времен. Или помогут вывезти через Новороссийск. В любом случае там у нас будут развязаны руки.
— Что вы хотите делать с артефактом? — тихо спросил Зябликов.
— Еще не знаю, — честно ответил Иван. — Возможно, действительно спрячу здесь, в России. Возможно, переправлю за границу. Трон сам скажет, какой вариант его устроит больше. Но все это — будущее, сейчас же мы должны думать о том, как помешать генералу Александрову.
— Да, — пробормотал Валентин Павлович. — Сейчас это главное.
— Вы поможете?
Профессор помолчал, нервно провел рукой по скатерти и кивнул:
— Да.
— Почему? — быстро и жестко спросил Моня. Зябликов в упор посмотрел на Кунцевича.
— Потому что иначе я не могу. Трон должен остаться в России.
— Мы этого не гарантируем.
— Но мне кажется, что рано или поздно Иван вернет его сюда.
— Это так?
Плотников серьезно кивнул:
— Если Трон этого захочет, то обязательно.
— Вот и все, — улыбнулся профессор. — Вы патриот, Иван, несмотря на американский паспорт в кармане. А генерал Александров — торгаш. Мне кажется, это достаточный мотив, чтобы помогать вам.
Плотников крепко пожал протянутую Зябликовым руку.
— Хорошо, что мы можем доверять друг другу, — резюмировал Кунцевич. — В свете того, что нам предстоит, это очень важно.
— Ты знаешь людей, которые могут помочь? — вернулся к делам Иван.
— Знаю, — кивнул Моня. — Мне дали наводку на бандитов, но я к ним не пойду.
— Почему?
— Потому что я им не верю, — спокойно ответил Кунцевич. — Это первое. А второе: на случай неприятностей у нас должен быть козырь в рукаве. Этот козырь — я. Случись что, я смогу вытащить вас отсюда.
— Он прав, — вздохнул Зябликов. — Лучше, если бандиты до поры не будут знать об Эммануиле. Пойдем к ним вдвоем.
— Только, пожалуйста, — голос Мони стал очень сосредоточенным и холодным, — в точности выполняйте инструкции, которые я вам дам…
Поместье «Девон широкая аллея», США, 16 марта, вторник, 23:59 (время местное)
— Построить особняк в викторианском стиле придумали не мы, — негромко ответил Иван Плотников на вопрос собеседника. — В смысле — не наша семья. Первый владелец поместья был местным скоробогатеем, сделавшим состояние на нефти. Удачливым и кичливым. В двадцать четвертом его удача закончилась, он крупно погорел на бирже, и мой прапрадед купил «Девоншир» с потрохами. — Иван помолчал. — К тому же вторая жена прадеда была англичанкой из рода Мальборо… И с тех пор Плотниковы осели здесь…