Кафе «Берлин»
Шрифт:
У нее не было сил посвящать бабушку Таню в детали интервью. Она только сказала, что работу ей дали, поцеловала перед сном Лизу и тут же, уткнувшись носом в подушку, моментально вырубилась.
В субботу Рита проснулась, когда стрелка часов перевалила далеко за десять. Бабушка с Лизой уже успели совершить утренний моцион, испечь ароматный клюквенный пирог и теперь ждали ее пробуждения. Быстренько приняв душ, Рита поболтала с дочкой, включила ей мультики и уселась на кухне, рассказывая бабушке Тане о своих вчерашних приключениях.
– Ба, на ее фоне я чувствовала
– Ну какая ты замухрышка, скажешь тоже! – возмутилась бабушка.
– Да ты бы видела! Ноги от ушей, грудь как шары для боулинга, губы краснющие в цвет блузки. Да там у всех мужиков челюсть отвисла до пола. И я. По всей строгости закона: юбка – серая, рубашка – белая, туфли-лодочки. Да еще этот проклятый пучок. Натуральная серая мышь.
– Да иди ты, Ритка, – махнула на нее бабушка Таня. – Работа-то кому в результате досталась?
– Мне.
– Ну вот. А пучок не пучок – это уж неважно.
– Все равно, – вздохнула Рита. – Я чувствовала себя каким-то синим чулком. Ростом не вышла, сисек нет… С первой зарплаты в «Валиде» сделать, что ли, силиконовые?
– Вот не дура ли, а? – строго зыркнула на нее бабушка. – Нормальные у тебя сиськи и рост нормальный. А дылды эти длинноногие кому нужны? Собак на них вешать, что ли?
– Ой, ба, ты еще скажи, что маленькая женщина создана для любви, а большая для работы.
– А и скажу!
– Ага. Только где она, любовь-то эта? Что-то с Владиком все наоборот получалось.
– Ой, Ритка. Владик твой – моральный урод, – бабушка Таня не любила крепко выражаться, но в отношении Ритиного бывшего мужа не стеснялась в эпитетах. – Забудь ты о нем.
– Я уже давно забыла, ба, – махнула рукой Рита, будто отгоняя подальше воспоминания, которые вились надоедливой шальной мухой.
Помолчали. Рита с удовольствием отхлебнула ягодный чай и взялась за очередной кусок клюквенного пирога. Он пах ванилью и корицей, чуть с кислинкой, сладость его была ненавязчивой. Бабушка довольно кивнула.
– Ешь вот лучше побольше, – вставила она свое веское словцо. – И будут тебе сиськи.
– Ба, от твоих пирогов не сиськи растут, а жир откладывается, где не надо.
– Жир! Да ты посмотри на себя, худющая, как эти, как их… аноксерички, что ли?
– Анорексички, – засмеялась Рита. – Ба, не волнуйся, на твоих харчах мне это не грозит. Я и так скоро на сорок шестой размер одежды перейду, если продолжу столько лопать.
– Лопай, лопай.
– Андрей сказал, – резко сменила тему Рита, – что у них в компании нет дресс-кода как такового. Представляешь? Можно ходить в чем угодно. Ну, в рамках разумного, конечно. Только в те дни, когда назначены встречи с клиентами, нужно надевать что-то более официальное. Хочу завтра пройтись по магазинам, хоть пару кофт приличных купить, да и Лизе пора весенние обновки покупать, из прошлогодних она выросла.
– А что за Андрей? – перебила бабушка Таня Ритино словоизлияние.
– Мой начальник.
– Самый главный?
– Нет. Андрей – директор дизайнерского отдела, куда меня взяли работать. А главный там другой. Вернее, их трое братьев.
– И
– Нет, на собеседовании был только один.
«Но мне и его хватило», – подумала Рита.
– Ну а что этот Андрей? Молодой? – бабушка Таня подперла морщинистую щеку кулачком и задумчиво посмотрела на Риту.
– Так. Начинается, – пропела Рита и вскочила со стула, в два шага совершив марш-бросок к мойке.
– Ничего и не начинается, – обиделась бабушка Таня.
– Знаю-знаю. Молодой ли? Симпатичный ли? Женатый ли? Все твои вопросы наперед знаю и не хочу слушать.
Рита домыла чашки и с грохотом водрузила их на сушилку.
– Ой, Ритка. Ну сколько ж тебе горемычить одной? Молодая красивая девка, а крест на себе поставила.
– Ба, во-первых, я не горемычу, – Рита стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди. – Во-вторых, на себе крест я не ставила, я его на мужиках поставила.
– Рит, но ведь не все такие, как твой Владик. Ведь душа за тебя изболелась. Замуж тебе надо.
– Даже не начинай. Все, пойду с Лизой поиграю.
Бабушка Таня пошла в большую комнату вслед за Ритой.
– С Лизой она поиграет, – ворчала старая женщина. – Не слушаешь ты меня, а я ведь тебе добра желаю.
– Все, все, все, все, все.
Рита демонстративно зажала уши. Лиза залилась звонким смехом. Бабушка Таня обиженно поджала губы и, схватив незаконченное вязание, начала стучать спицами.
– Мам, а что это ба вяжет? – спросила дочурка, хлопая любопытными зелеными глазенками.
– Свитерок тебе вяжет, чтобы была ты у нас самая красивая на свете девочка, – Рита нежно взъерошила светлые волнистые волосики Лизы. – Так, давай-ка выключим мультики и почитаем книжку.
– Не хочу книжку. Книжку вечером, – надула губки Лиза.
– Тогда давай порисуем…
К вечеру бабушка Таня отошла и больше на Риту не дулась, так что спать все отправились в приподнятом настроении. Бабушка, конечно, права: не все мужики козлы, как Влад. Но Рите даже думать не хотелось о романтических отношениях, не то что пускаться на поиски нового ухажера.
С Владом они познакомились, когда Рите едва исполнилось восемнадцать. Он был старше ее на пять лет. Ухаживал Влад красиво: каждый день подарки, цветы, сюрпризы. Рита моментально потеряла голову. Да и какая бы юная дурочка не потеряла? Влад был и обходителен, и хорош собой. Восемнадцатилетней Рите их пятилетняя разница в возрасте казалась огромной. Влад вообще казался ей, несмышленой тогда девчонке, небожителем. Светловолосый, утонченный до аристократичности, умный и галантный. Рита была в восторге от всех его слов и поступков. Отношения их развивались стремительно и со стороны казались идеальными. Рите и самой очень долго казалось, что если и есть в жизни принцы из сказок, то ей достался один из них. Может быть, единственный, существующий в природе. Через два года они поженились. Идиллия продолжалась чуть больше года и закончилась с беременностью Риты. Когда Рита была на восьмом месяце, Влад ее бросил. Пришел домой одним солнечным днем и сказал: