Кафарец
Шрифт:
– Нет, он и в самом деле особенный, Клод!
– Да, умнее остальных.
– Но откуда он знает язык океанцев?
– Это один из вопросов, на который нам предстоит найти ответ.
Губернатор кивнул и запустил руку в нагрудный карман. Оттуда он извлёк небольшой футляр, который в пехоте использовали для хранения транквилизаторов. Клод знал, что произойдёт дальше, и стал вслушиваться в каждое слово.
– Даю тебе один шанс, Джон: признайся, что ты – кафарец.
– Но я не кафарец, сэр…
– Первый шанс ты упустил, – подытожил губернатор и открыл
– Нет-нет, умоляю Вас, – зарыдал пленник, пытаясь оторваться от стула. – Моя мать прикована к постели, если я не вернусь домой, она умрёт от голода, сэр.
– Мать? Как интересно, Джон… Может быть, о ней позаботится старик Митчелл или одна из твоих коров? – продолжил губернатор, методично выполняя свои обещания. – Ладно, я отправлю ей открытку… Ах да, забыл сказать, за грядущие пять минут ты познакомишься со всеми прелестями боли, так что подай какой-нибудь сигнал, когда надумаешь рассказать правду.
Губернатор отложил один из шприцов в сторону, а содержимое второго вогнал Джону под кожу. Клод довольно ухмыльнулся и сделал шаг вперёд. Он взглянул на часы и решил снова считать секунды: на десятой тело пленника содрогнулось; к двадцатой его стоны превратились в крики; к двадцать пятой его лицо покраснело, а кости захрустели; к сорок третьей неразборчивые звуки сложились в слова.
– Кафарец! Кафарец!
Губернатор театрально огляделся по сторонам, приложил ладонь к уху и сделал шаг вперёд.
– Что-что, я не расслышал, Джон? Ты хочешь что-то мне сказать?
– Я каф… кафарец…
– Ах, ты так быстро сдался?! Хм, я немного разочарован. У нас осталось почти четыре минуты – не будем торопиться, ладно?
В глазах кафарца вспыхнуло пламя. Губернатор скрестил ладони за спиной и отступил назад. Клод нервно взглянул на часы: он не мог вспомнить, с какого момента начал счёт. Через две минуты он рассказал о своих опасениях губернатору, но тот не сдвинулся с места и не взглянул на спасительный шприц. Лишь после того, как мучения кафарца превратились в агонию, вторая игла лишила его чувств.
– Зачем Вы разыграли сцену? Не то чтобы мне не понравилось, но я ведь сразу сказал, что это кафарец.
– Если бы у тебя была дочь, Клод, ты бы понял, зачем.
– За Вашу дочь я бы…
– Я знаю. Спасибо, приятель, – кивнул губернатор и улыбнулся. – Кстати, я рад тебя видеть, хотя и не могу привыкнуть к твоему новому телу.
– Да уж, если бы оно было с нами на войне, мы бы победили океанцев намного раньше, – отшутился Клод и осторожно спросил: – Как Жаклин? Она справляется?
– Нет.
– А Вы?
– Теперь справлюсь.
Клод хотел похлопать губернатора по плечу, как делал это в старые времена,
– Он точно не подохнет?
– Через пару часов оклемается.
– Что будем делать дальше? Сообщим в Комитет?
– Чтобы всё затянулось на пару месяцев?! – возмутился губернатор и раздражённо заработал челюстью. – Нет, мы поговорим с ним снова, а потом найдём решение. Кроме того мальчишки, кто-нибудь ещё знает обо всём?
– Нет.
Пауза, которая понадобилась губернатору для решения, была совсем недолгой.
– Отлично, позаботься, чтобы он никому не рассказал.
– Позаботиться? В каком смысле?
– Ты знаешь, в каком, Клод, не валяй дурака. Мы снова на войне, так что выполняй приказы без лишних вопросов.
– Так точно, господин полковник.
– Ладно-ладно, не так строго, приятель.
Клод задумчиво кивнул и разгладил карман. Как ни странно, прикоснувшись к ассету, он подумал о Мартине. Почему-то судьба мальчишки его сильно взволновала. Наверное, из-за стиля его вождения: он был мягким и осторожным, так что по дороге от дома до тюрьмы Клод никогда не беспокоился о лишней тряске и мог расслабиться.
– Если казнь не состоится, придётся признать, что Жан Сафро стал жертвой эпидемии.
– И что с того?
– Ещё до полудня в дело вмешается пресса, а потом, возможно, и Комитет.
– Да, ты прав, – согласился губернатор и собрал содержимое футляра. – Вот что, найди кого-нибудь, избей так, чтобы лицо невозможно было опознать, и посади на место Жана Сафро. В отчёте напишешь, что никакого обмена не было, а ублюдок попытался сбежать. Справишься?
– Да, но мне понадобится помощь. Мартин бы подошёл.
– Тот сопляк?! Серьёзно?!
– Он справится.
– Чёрт с ним, под твою ответственность.
Губернатор убрал футляр в карман и в последний раз взглянул на кафарца. Постепенно в его голове вырисовывался план, эскиз которого он набросал после гибели дочери. Впрочем, он набросал его ещё раньше, так что теперь оставалось лишь двигать кистью.
– Оставим его здесь?
– Да, я закрою окно, так что никто не узнает.
– Хорошо… Ты ведь понимаешь, насколько всё серьёзно? – спросил губернатор и посмотрел прямо на мятый карман.
– Более чем, – уверенно отрезал Клод.
– Я могу на тебя положиться?
– Как и всегда.
– Отлично, когда всё закончится, наступит время перемен, и я сделаю так, чтобы ты стал их частью. Ты ведь до сих пор живёшь в крохотном домике, который построил твой дед?
– И я им вполне доволен.
– Да, ты никогда не жаловался. За это я тебя и полюбил, приятель.
Губернатор похлопал Клода по плечу и вышел за дверь. Избавившись от нелепой улыбки, Клод пересчитал запасы ассетов и проверил пульс кафарца. Он убедился в прочности стула и надёжности ремней, а потом подошёл к кулеру с водой. Когда в стакан упали последние капли, Клод выругался, запер кабинет на ключ и отправился к Мартину.