Каэхон

Бражский Максим

— Была такая, — согласился вельможа. — Пять серебряных монет за голову. Король назначил. Того не стоит, конечно, но не мне с ним спорить.

— У нас не одна голова, но две! — гордо возвестил Ширра. — Тайсама, благословит тебя небо, извлеки обе головы пред очи достойного!

Девушка кивнула, полезла в мешок, достала обе башки. Одна поменьше, настоящая, уродливая, но какая-то невыразительная, и большая, с отрезанными рогами. Лжеголова. Ширра преподнес трофеи вельможе и с улыбкой сообщил:

— Две головы — две награды!

—

Монстр был один, — заметил вельможа. — Пять серебряных монет.

— За голову дается награда, не за труп, — возразил Ширра. — Или слово свое сдержать не может подданный нашего короля?

— Юноша, это просто древний обычай, считать животных по головам. Просто повелось так! Оборот речи, не более…

— Язык человеку дан, чтобы обманывать он мог других людей! И если таков подданный короля, каков же сам король? Недаром говорят, что король похож на своего подданного, но все качества его преумножены! О, глаза мои не могут видеть, а уши слышать не могут, как пытаются обмануть меня!

— Да подожди ты! — попытался остановить его вельможа. Но тщетно: наш друг разошелся.

— Я расскажу вам легенду, длинную, как жизнь бога, — угрожающе начал Ширра, — про то, что бывает с людьми, не держащими обещания! Про тех, кто с помощью обмана пытается ложь выдать за правду!

— Не надо! — поднял руки чиновник. — Сдаюсь. Хорошо. Две головы так две. Одну сдадим алхимику, в убытке не будем. Вот ваш золотой, молодые маги.

— Благодарю, и сердце мое радуется при виде того, что честны еще люди в этом королевстве! — поклонился Ширра, принимая увесистую монету.

Сдав свой груз, мы, радуясь и хваля Ширру, двинулись дальше. Приключения дали нам временную передышку, позволив полюбоваться живописными лесами. Высокие сосны, пушистые ели, еще какие-то хвойные деревья, названия которых я не знал. Даже мне было легко отличить и от деревьев лиственных пород. Людей меньше не становилось, всяческих постоялых дворов — тоже, поэтому гамаки Ширры нам не понадобились до самых Горок.

Город этот получил свое название не просто так: местность внезапно взбугрилась, дорога заскакала то вниз, то вверх. Не сказать, что это мне сильно понравилось, но тренировки зря не пропали. Для меня и Тай это было лишь досадным неудобством. Ширре приходилось хуже: все же он был только магом, хоть выносливым и быстрым от природы.

— Речи витиеватые произносить мне тяжко уже, — выдохнул он, увидев за очередным холмом ворота городка. — Скажу просто: дошли. Телу моему передышка требуется!

— Крепись, Ширра, — бодро сказала Тайсама. — Иначе Каэхону придется тебя нести.

— Не буду я его нести, — возразил я. — Не люблю, знаешь ли, тяжести таскать! Особенно на дальние расстояния. И так эти чертовы гамаки таскаю.

— Надо было брать лошадь, — заметила наша воительница. — Дорого, но как удобно!

— Угу, — кивнул я. — Еще карету. Потом все оставить у цели назначения:

удирать, я думаю, придется лесами.

I — Хватит болтать, уже почти пришли! — прикрикнула Тай.

Я привычно повел перед собой рукой и улыбнулся: наконец-то почувствовал стену города. На таком расстоянии можно было сказать лишь одно — она была не слишком высокой. Тронув Тайсаму за плечо, я поинтересовался:

— Что скажешь? Как все это выглядит?

— Что? Ах да, — спохватилась девушка. — Город. Ну небольшой. Стена вот есть, невысокая, зато красивая. Вся в барельефах. Ворота открыты. Короче, сейчас поближе подойдем, сам все увидишь!

— Да ты цвета назови, — отмахнулся я. — Остальное, ты права, и сам увижу.

— Белая стена, — усмехнулась девушка. — Наверняка маги за ней следят — больно уж чистая! Кстати, город на холме стоит, одиноком и большом.

— Подземные норы быть могут сокрыты в недрах его, — высказался усталый Ширра. — Мысли мои…

— Ширра, молчать! Ты устал! — сообщила ему резко Тайсама. На мое удивление, иллюзионист послушно и безропотно заткнулся.

Город встретил нас шумом, криками и какой-то особой, веселой атмосферой. Я это чувствовал особенно: казалось, что у этого города есть свое настроение. Он просто кипел энергией, делясь ею со своими обитателями. Мои спутники подсознательно это почувствовали: Тайсама стала чуть ли не подпрыгивать на месте, ища, с кем бы подраться, а Ширра еле сдерживал словесный поток. Лично на мне это никак не отразилось, разве что настроение улучшилось.

— Ну что, друзья мои, — вдохновленно начал я, — ищем постоялый двор, я хочу отдохнуть, прежде чем двинемся дальше. Насколько я знаю, до самого Старого замка нет ни одного даже самого захудалого трактира. Ну и алхимика надо найти…

— Алхимика и постоялый двор, говорите? — раздался позади нас низкий мужской голос.

Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять: говорил крупный мужчина, одетый, как я догадался, в дешевую простую одежку. Пахло от него горячим железом: явно кузнец. Повернувшись, я мирно кивнул:

— Именно так. А что, кто-нибудь совмещает два этих полезных занятия?

— Именно так, — засмеялся незнакомец. — Это наш городской алхимик, Нерре, Нерре-из-Горок. Неужели не слышали?

— Как же, слышали, конечно! — воскликнула Тайсама. Я не понял, говорит она правду или нет. — Но не знали, что он еще и постоялый двор держит.

— Вам, ребята, надо идти до главной площади, а там найдете. Шпиль его постоялого двора оттуда хорошо видно. Он немного с причудами, — пояснил кузнец.

— Спасибо, — поблагодарили мы его.

— Да не за что. В конце концов, это Горки, самый лучший город в мире!

Я усмехнулся немного удивленно: красиво сказано. Но город и впрямь весьма неплохой. Вся эта атмосфера… Я не чувствовал злобы в жителях города. Тайсама дернула меня за рукав: