Каэхон
Шрифт:
«Кого? — подумал я. — Силу кого? Что со мной?»
— Я сказала, хватит! — рявкнула она, и ту же секунду жестокий порыв ветра, лишь самую малость ослабленный новоприобретенной силой, вырвал амулет из руки. — Заигрался! — Я успел заметить, как она с огромной скоростью составляет знаки, почти все мне незнакомые. А потом разорвался мой контакт с амулетом. — Интересно, — повторила она уже спокойней.
Меня охватила дикая слабость. Колени будто сами подогнулись. Пришлось сползти аккуратно на пол, по стеночке. Амулет меня очень заинтересовал. Но
— Что это было? — прохрипел я. — Все тело ломит!
— Без подготовки? — хмыкнула она. — Конечно. И что ты о себе возомнил, когда решил не подчиняться мне, парень? Этому тебя тоже Райдо научил?
— Не знаю, что на меня нашло. Слишком необычно.
— Мне самой интересно, — с некоторым сожалением сказала Наставница, — на что это похоже. Но, к сожалению, это могут почувствовать лишь люди, цвет глаз которых вызывает постоянные разговоры, слухи и прочее… Тебе сильно повезло, — усмехнулась она, — что свои прекрасные фиолетовые глаза ты потерял в том бою. Иначе бы тебя нашли, добили, потом пару раз сожгли, а пепел развеяли бы над морем.
— Да что ж все привязались так к этим глазам! — возопил я. — Уже достали! Да, иногда я готов спасибо сказать тому, кто лишил меня зрения. Ну могут такие люди работать с этими амулетами, и что?
— Это мелочи, — отмахнулась Наставница. — И чем меньше ты знаешь, тем лучше.
— Угу. И теперь мне надо паковать вещи? — поинтересовался я.
— Куда это ты собрался?
— К королю, или кто там за мной охотился. Чтобы пару раз сгореть, потом утопиться.
— Не волнуйся, — хмыкнула она. — Обитель — это Обитель, а не мелкий городок, подчиненный королю. Пока я не разберусь до конца, зачем ты и твои собратья по несчастью потребовались ему в мертвом виде, ты в безопасности.
— Спасибо, — поклонился я учтиво настолько, насколько это возможно, сидя у стенки. — А что это за амулет? Я даже не прошу его себе, кстати!
— Как это благородно с твоей стороны, — восхитилась Наставница. — Амулет — привет из далекого прошлого. Рано или поздно, если доживешь, все узнаешь.
— Хорошее замечание — если доживу!
— Ах да, — вспомнила она, — сразу хочу тебе кое-что сказать. У твоего отца, у матери были обычные глаза?
— Да. А что?
— Фиолетовые глаза передаются только по наследству, — усмехнулась она. — Аудиенция окончена. Собери себя с пола и выметайся! А то пропустишь первое занятие!
Я не успел даже понять, что значат ее слова, как порыв ветра вынес меня во внезапно распахнувшуюся дверь. Ну а потом решил, что времени размышлять над такими вещами у меня будет еще много, и поспешил назад, на улицу. Разумеется, заблудился. Правда, на этот раз даже искать никого не пришлось — рядом со мной вдруг раздался голос, приказывающий следовать за светящимся шаром. Я хмыкнул и попросил на поворотах говорить, куда идти. Поворчав, незримый проводник
Оказалось, я пришел последним из примерно тридцати человек. Все чего-то ждали, разделившись на две компании. Видимо, подумалось мне, маги и воины. Обнаружив Ширру, я подошел к нему, готовясь в душе выслушать очередной ворох бессмысленных слов. Надо сказать, не зря готовился…
— Да воспылает в небе огонь первозданный! Каэхон, своим глазам поверить не могу я: жизнь твоя сохранена даже после воистину легендарной, увековеченной в летах встречей с самой Наставницей Обители Тумана, всевидящей, всезнающей, Повелительницей четырех стихий, поднимающей со смертного одра одним движением пальца!
— Кхм, — кашлянул я, чувствуя себя не очень уютно под взглядами пятнадцати будущих магов, глаза которых резко обратились ко мне. — А как ее, кстати, зовут? До сих пор не услышал ее имя!
На какое-то время установилось молчание. Все как-то растерялись, такое ощущение, что никто не знал имени Наставницы Обители. Это показалось мне немного странным. Но потом я заметил, как один из будущих магов вдруг стал излучать самоуверенность. Он обратился ко мне с каким-то презрением:
— Эй ты, слепой, ты что, хочешь сказать, что с самой Наставницей виделся, а? Ты кому хочешь мозги запудрить, калека?
Я повернулся к говорящему, мило улыбнулся. Потом, даже не разозлившись на дурака, скользящим шагом приблизился к нему и резко, с разворота, засадил ногой в солнечное сплетение. Летел он далеко и красиво, почти молча: видимо, дыхание перехватило. Вновь наступила тишина.
— Вообще, я хотел на воина пойти, — сообщил я остальным доверительно. — Но там требования жестче. Так что, никто не знает, как Наставницу зовут?
— Ты знаешь, кто это был? — раздался голос какой-то девушки. Ее наполняли самоуверенность и спесь, но страх перекрывал эти эмоции.
— Хоть сам король, — пожал я плечами. — Кажется, начинается!
— Но это же…
— Тихо, я сказал! — уже прошипел я.
К нам вышла небольшая компания магов, трое человек — женщина среднего возраста и двое мужчин помоложе. Внимательно, с некоторым неодобрением осмотрели нас, потом с пренебрежением глянули на наших коллег-воителей: к тем подошел всего один человек, воин в самом расцвете сил, как я его почувствовал.
— Многовато, — сказала женщина-маг. — Итак, девушки и юноши. Вы все думаете, что раз прошли два первых испытания, то легко станете магами? Спешу вас разочаровать: хорошо, если треть дойдет до конца. Всем ясно? И что этот юноша делает, лежа на земле? — Она заметила побитого бедолагу.
— Я… Меня… — Он с трудом поднялся. — Все в порядке, поскользнулся.
— Да? Ну хорошо. — Маг тут же потеряла к нему интерес. — Только поднимись и отряхнись. Итак, пятнадцать… Нет, шестнадцать человек. Отлично. Перед вами три старших мага-наставника трех кафедр. Наша самая большая и первая из них — кафедра Стихий. Травест Исо!