Кадын

Богатырева Ирина

Бубенцы смолкли. Старшая дева остановила свое бормотание. Какая-то волна прошла по остальным, и они обратились к ней. Стало тихо, только слышно, как потрескивает костер. Мы сидели, не шелохнувшись, чувство чего-то непоправимого нахлынуло на меня.

Старшая дева поднялась и сняла маску, и все остальные сделали так же.

— Вам надо уйти, —

произнесла Таргатай. — Духи не приняли вас в чертог.

— Почему? Им не по нраву наши дары? — спросила я, хотя уже знала: любой вопрос бессмыслен, наша доля решилась.

— По дарам духи читают ваше место в чертоге. Дары не отличались от тех, что подносили до вас. Нет, они просто не увидели вас здесь. Ваше место среди людей.

Мы молчали, до конца не осознавая свершившегося. Слишком быстро сменилась наша дорога, и я, еще миг назад готовая никогда больше не увидеть отца и братьев, не знала теперь, радоваться ли решению духов. Так долго готовилась я порвать с миром, жить от людей отдельно, хранить недоступную людям силу и сама словно бы перестать быть человеком, что не знала теперь, как же мне развернуться, как увидеть себя иначе.

— Иногда случается такой выбор, — послышались голоса других дев.

— Вы останетесь в воинстве Луноликой, но быть ей верной среди людей сложнее.

— К вам чаще придут за помощью, вы будете ближе.

— Я знаю, я помню: в нашем стане одна дева жила, когда была я ребенком. К ней за любым советом ходили люди и очень ее почитали.

Я поняла, что они хотят нас успокоить, и гордость кольнула меня. Нет, неправда, подумалось мне в тот момент, ничего в моей жизни не поменялось: обет уже дан и среди людей не хуже, чем в чертоге, я смогу его нести. Я кивнула своим девам, чтобы одевались, и сама пошла за одеждой.

Девы-воины столпились рядом, наблюдая за нами. Без масок, сняв и покрывала, обычными людьми казались они, простыми девами. Глаза их светились любопытством и жалостью. И вдруг под их взглядами мне отчего-то стало весело. Верно,

жалели они, что не будем мы жить с ними, не будем участвовать в танцах, не будем получать от людей богатые дары. Но сердце мое вдруг стало тихо. Все сомнения улеглись, и легко, с улыбкой, могла я смотреть на дев — они были такие же люди, как в стане, только знания открывали им больше, чем остальным. И я была одной из них.

Ко мне приблизилась Таргатай. Я видела, что она шла со словами поддержки, но остановила ее, сказав:

— Доля не минет нас, где бы мы ни жили. Мы уже те, кем быть нам должно, а в остальном один Бело-Синий знает, кому какую дорогу стелить.

Она вгляделась в меня пристально, потом улыбнулась и положила руку мне на плечо, как равной:

— Приходи всегда, сестра, когда позовет сердце.

— Спасибо, сестра, — ответила я, тоже на плечо ей руку кладя.

Нам подвели коней. Их уже напоили и почистили. Я оседлала Учкту, мы выехали за ворота, и тут ко мне плечо к плечу подъехала Очи.

— Хоть к дальним стоянкам откочуй, а доля настигнет, царевна, — сказала она, и я поняла, что до нее долетел наш разговор с Таргатай. — Теперь мне неизбежно нужно великой камкой стать. Буду отдавать долг лучшему охотнику. Прощай же, сестра! Легкого ветра!

И, взяв сразу в галоп, она отправились к ночному лесу.

III Международный конкурс имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков стал возможен благодаря поддержке Общероссийской общественной организации Российское Авторское Общество, двери которой всегда открыты для молодых и талантливых авторов. Мы уверены, что этот благотворительный жест значительно приблизил момент возрождения подростковой книжной культуры на русском языке.