Кадиллак-Бич
Шрифт:
— Теперь мы можем остановиться? — спросил Ленни, озирая болото: ни одного признака чего-либо человеческого.
— Ладно, устроим приват в пальмовой роще. Нам нужно забраться достаточно далеко, чтобы мистер Воннегут не смог пойти по нашим следам и угодить под экскурсионный автобус.
Через минуту они оказались на твердой земле. Ленни ждал в сторонке, пока Серж произносил полные слез слова прощания. Он взял мистера Воннегута обеими ладонями и нежно посадил его на большой трутовый нарост, выросший на стволе упавшего
— Помни, — сказал Ленни, — чтобы быть добрым, надо стать жестоким.
Серж погрозил мыши пальцем.
— Плохо, мистер Воннегут! — Он еще раз посадил мышь на трут и сделал шаг назад.
Мышь снова изготовилась к прыжку и в это мгновение какой-то крупный зверь выскочил из пальмовых зарослей и приземлился на бревне. Через мгновение животное исчезло в густых кустарниках.
— Откуда взялась эта чертова пантера?!
Когда они вошли, глаза Сержа все еще были красными, он шмыгал носом и сморкался в носовой платок. Миссис Липповиц вязала.
— Ленни, вам с Сержем принесли почту, я оставила ее на столе.
Ленни направился к столу. Серж бодро помчатся за ним, разу забыв о своей болотной мыши.
— Люблю почту! Почта — лучшее, что есть на свете! Почта — это надежда! Почта — это тайна! Смотри! Посылка! Хороший знак. Всегда приятно получать коробку. От конверта можно ждать всего. Но плохие новости никогда не приносят в коробках. Только хорошие! — Серж схватил посылку со стола, стал вертеть в руках, приложил к уху, потряс, понюхал, проверил обратный адрес и почтовый штемпель. — Не узнаю.
Он возбужденно потер ладони.
— Боже, как я люблю почту! Особенно неожиданные послания! В них может быть все что угодно! Возможности, большое приключение, целая новая глава жизни вот-вот откроется! Как я люблю такие моменты! Надеюсь, это не образец продукции. О-о-о, как скверно! Я так разволновался, а получил всего лишь чертову миниатюрную упаковку стирального порошка «Тайд». Думаешь, там именно он? Теперь я расстроился. Наверное, «Тайд» или какой-нибудь предмет женской гигиены. Господи, как я ненавижу, когда со мной так поступают! От одной мысли прихожу в бешенство. Будьте вы прокляты!.. Погоди, а стоит ли переживать? — Он ликующе улыбнулся и поднял коробку над головой. — Это же почта!
Серж начал зубами рвать упаковочную ленту.
— Пожалуйста, ну пожалуйста…
— Что ты ожидаешь там найти? — спросил Ленни.
— Не знаю. Я так много всего заказываю.
Тем временем боковина коробки поддалась. Серж вытащил видеокассету. Прочитал название. — Ура!
— Что это?
Но Серж уже выбежал из гостиной.
Пока Ленни добирался до двери спальни, Серж залез на антресоли и доставал оттуда старые настольные игры. «Мышеловка», «Мошенники», «Путеводная нить», «Боевой корабль», «Таинственное свидание»…
— Игрушки моей сестры, — быстро проговорил
— Вот почему я и люблю твою комнату, — сказал Серж. — Она будто заморожена во времени. И произошло это, по моим догадкам, в те годы, когда ты начал курить травку.
— Откуда ты знаешь?
В глубине полки, за принадлежностями игрушечного астронавта Мэтта Мэйсона, Серж нашел пластиковый ящик. Он перенес его на комод и открыл крышку. Отступил на шаг со вздохом гордости, оглядывая длинный ряд видеокассет и компакт-дисков. Последняя ячейка была пуста. Ленни подошел поближе.
— Еще одна пленка для твоего архива?
— Наиважнейшая из всех, — ответил Серж. — Она наконец завершает «Коллекцию Майами».
— Ты долго работал над своей коллекцией?
— Всю жизнь! — Серж дотрагивался пальцами до названий, будто слепой, читающий по азбуке Брайля. — Но последняя кассета досталась труднее всего. Несколько месяцев обыскивал самые дальние уголки Интернета. Заплатил кучу денег. До сих пор самым трудным было достать копию документального фильма с кабельного канала о «Звезде Индии» с массой шикарных черно-белых материалов.
— С канала «История»?
— Нет. Я не могу смотреть канал «История».
— А я думал, тебе нравится.
— Должен все-таки признаться, что у меня просто не хватает силы воли. Я называю его «Героиновым каналом». Когда показывают какое-нибудь технологическое шоу о короткой, но яркой жизни шариковой ручки, я могу иногда даже прерваться и перекусить. Но когда они углубляются в китайские династии, исследования доктора Ливингстона, кругосветное плавание Магеллана, приспешников Гитлера, это действительно центр событий. И вот я обнаруживаю, что уже несколько дней сижу на корточках перед телевизором без еды и сна.
Ленни заглянул в ящик.
— Я и не знал, что с нашими местами так много связано.
— Безусловно! — произнес Серж. — Вот пленка канала «АЕ», «Дурная слава» Хичкока, пилотный вариант «Флиппера», «Голдфингер», бой Клея с Пистоном, «Серфсайд-6», первые гастроли «Битлз», «Некоторые любят погорячей», «Дыра в голове» с Синатрой, Роберт Конрад и Дон Страуд в «Мэрф-Серфере», «Джетс» и «Кольте», «Убийцы ФБР: служебные обязанности» и так далее, и так далее…
Серж с любовью вставил последнюю видеокассету в ячейку.
— Подожди-ка секунду, — вдруг сказал он и резко вытащил кассету. — Это особенное событие. Мы должны его отпраздновать. Пойдем-ка заберем из бумажников наших постоянных клиентов немного лишней наличности.
— Производственная практика? — спросил Ленни.
Глава 8
Тони Марсикано привез себе заместителя из Майами, проверенного друга детства, которого все звали Двухголосым Бобом. Боб был для Тони как младший брат; он без тени сомнений доверил бы Бобу свою жизнь.