Кадет
Шрифт:
— Где он и где логика, — буркнул Ретен, но уже не так непреклонно.
И Пепел, почувствовав слабину, пошел в решающую атаку:
— В общем так, папенька, я не собираюсь всю жизнь трястись и ныкаться по норам. Пробовал уже и мне не понравилось, ты знаешь. Поэтому предпочитаю разобраться с проблемой, а не бегать от нее. Хочу знать, кому и зачем понадобилась моя башка. Так что давай, делай скорбное лицо и вези меня в морг.
— Обойдешься.
— Без скорбного лица?
— И без него тоже. Но для транспортировки трупов тут вообще-то санитары есть.
— Что, даже не проводишь? В последний-то путь?
— Если
— Именно. Поэтому свинью, то бишь меня, будем подкладывать рессам. Их не так жалко, как воздушный флот.
— Ты что опять задумал? — напрягся Ретен.
— Я?! Я ничего не задумал. Задумал как раз ты. А я просто предлагаю это задуманное все-таки сделать — добраться до Сонресорма и разузнать, что там у соплеменничков происходит. Пока ты занят хлопотами о моих показательных похоронах и прочими отвлекающими маневрами.
Ретен размышлял и прикидывал минут пять, не меньше. Пока не сдался:
— Валент?
— Да. Полагаю, это имеет смысл.
— Что ж… Но глаз с этого авантюриста не спускай! А то знаю я его…
— Я его тоже знаю. Три года уже. Так что не волнуйся, не спущу.
— Эрселин?
— Я с ними, разумеется. Как и планировали.
— Нет. Как планировали уже не получится. Легенду мы все-таки поменяем…
Глава пятая
Ночной Сонресорм сиял огнями. Густо и ярко, почти как столица. Хотя нет. Приглядевшись, Пепел понял, что не совсем так. Если Реска блистала празднично и значительно, то неофициальная резиденция рессов умудрялась делать это на удивление душевно и без лишнего пафоса. Дари подумал, что вот так мог бы сиять почти родной ему провинциальный Праут, если бы… Если бы у его мэрии нашлись деньги на такую непрактичную дурь.
Центральная площадь, на которой они сейчас стояли, могла похвастаться аж двумя вокзалами, расположенными друг напротив друга — воздушным и железнодорожным. Именно через последний они только что и вышли в город, добравшись сюда паровозом и без лишних приключений. А теперь рассматривали два широченных проспекта, идущих налево и направо и не могли определиться, какой им нравится больше — газовыми фонарями оба светились одинаково ярко. Прямо напротив входа, за роскошным новым фасадом второго, воздушного вокзала, скорее угадывались, чем были видны огромные туши аэростатов, закрывшие половину ночного неба.
Определиться с выбором помог кучер пролетки, подкативший прямо к крыльцу и лихо затормозивший возле высокой представительной рессы.
— Куда доставить, сиятельная?
— В приличный отель, — решилась она после секундной паузы. — Знаете подходящий?
— Как не знать? — удивились в ответ. — Присаживайтесь, доставим в лучшем виде.
— Далеко? — уточнила дама, устраиваясь на сиденье за спиной возницы и внимательно присматривая, чтобы двое ее слуг аккуратно разместили рядом баулы и пару шляпных коробок.
— Нет, сиятельная. Совсем недалеко, — извозчик оценил багаж, сообразил, что тот из мужчин, который постарше, скорее не слуга, а телохранитель, и окончательно определился с отелем. — За пять минут домчим.
— Не нужно. Мчать. — Охранник уселся напротив рессы, жестом отправив более молодого парня на козлы. —
— Понял. Не извольте беспокоиться, — тот щелкнул вожжами и тронул лошадей, заворачивая их направо: — Пош-шла! Пошла помалу.
Дама больше не сказала ни слова, зато парень, что сидел рядом с кучером, трещал без умолку, успев за короткую поездку перебрать все возможные темы: от яркости фонарей и витрин до цен на капусту у местных зеленщиков.
— От ведь балаболка неугомонная, — буркнул ошарашенный мужик, выгрузив пассажиров и отъезжая от роскошной гостиницы. — До утра в ушах звенеть теперь будет.
И сам не заметил, что лиц ни рессы, ни ее телохранителя не запомнил. Вообще. Лишь языкатого парня, все время сидевшего к нему правой щекой с длинным шрамом от брови до подбородка. Ну, если совсем уж по правде, так только шрам и запомнился. Не говоря про то, чтобы расспросить приезжих, кто они да откуда.
Но в вестибюле гостиницы, залитом ярким светом электрических ламп и пропитанном запахом полироли, парень наоборот, ушел в тень, предоставив главную роль хозяйке и занимаясь исключительно сумками и коробками. А о присутствии в компании еще и телохранителя, замороченный портье вообще не заподозрил — его вниманием сразу и безраздельно завладела весьма капризная в плане комфорта ресса. Прежде чем согласиться на приличный номер в первом этаже, она один за другим отвергла не меньше полудюжины — не подошедших по разным, но несомненно важным для нее причинам.
Так что когда и сама дама, и ее костлявый юный слуга двинулись в сторону выбранных апартаментов, служащий перевел дух, смачно помянул демонов и с облегчением пошел собираться домой — с минуты на минуту должен был явиться сменщик. Да уж, денек сегодня выдался тот еще…
Первым порог просторного номера переступил Валент. Осмотрелся, принюхался и лишь после этого посторонился, пропуская внутрь Эрс и Пепла.
— Что? — серьезно поинтересовался у того кадет. — Подозреваете кого?
— Нет, — декан чуть скосил глаза в сторону, словно прислушиваясь к своим ощущениям. — Ничего конкретного. Просто как-то неспокойно.
— Ага, — Дари старательно запер дверь на два оборота и тоже хорошенько покрутил башкой по сторонам. Предчувствия ищейки — это серьезно, к такому стоило отнестись внимательно. Но и он ничего подозрительнее ночной бабочки, выпорхнувшей из-за отодвинутой портьеры, не нашел.
— Так, — Пепел пробежался по апартаментам еще разок, старательно заглядывая во все двери по очереди. — Спальня, ванная, гостиная, комната для прислуги, тоже в комплекте с душем и сортиром… Вроде порядок. Эх, пожр… в смысле, перекусить бы еще, так вообще стало б лучше не придумаешь.
— Ужин я заказала прямо в номер, — откликнулась Эрселин уже с порога ванной. — Обещали доставить через полчаса. Как раз успеем вымыться.
И захлопнула за собой дверь, за которой сразу послышался шум воды.
— Угу, — оценил идею Дари. — А я тогда в душ.
Но прежде чем скрыться в комнате для прислуги, успел крикнуть:
— Господин Валент, оставляем вас бдеть на посту. Вы же не против, да? Постараюсь поскорей освободить вам место.
Декан без возражений кивнул и расположился на диване. Становиться между рессом и ванной не рискнул бы даже он — про любовь к воде беловолосых в империи рассказывали анекдоты. Те, которые с бородой и известны всем, включая младенцев.