Кадет
Шрифт:
Перспективы открывались великолепные – мы заполучили еще один нейротик, коллекционный абордажный тесак времен Первой Космической, дюжину аптечек и большую коробку полевых рационов для планетарных войск. Вкус брикетов – специфический, но в нашем положении они показались слаще амброзии! Ну и в довесок – куча бытового хлама. Один пластиковый стул чего стоит! Королевский трон, да и только!
Серая постаповская жизнь засверкала красками надежды. Рейтинг отряда начал расти, сокращая отставание с предпоследней строкой таблицы. Жрать бы сублимат да радоваться, однако лица бойцов были
Ремесленники группы сворачивали из меди конусы оптимальных углов – подрывным зарядам мы пытались придать кумулятивные свойства.
Я распихал по кармашкам разгрузки два запасных клипа к Тотохе и в очередной раз проверил работу силового скафандра, кустарно перепрошитого в режим фронтального щита. Плотность поля возросла в пять с лишним раз, в лобовой проекции прикрыты наиболее уязвимые части тела – конечности не в счет.
Защита смехотворна, но лучше, чем ничего. Если «Краб» сконцентрирует на мне работу хоть одной турели, щит продержится не дольше трех секунд. За это время я успею сделать шесть выстрелов с максимальной накачкой разряда.
Много это или мало? На дистанции кинжального огня облако плазмы прожигает стальной лист в семь миллиметров толщиной. Однако бронекомпозит – отнюдь не тривиальная сталь, и палить из ручного оружия имеет смысл только по внешним сенсорам либо по участкам с уже поврежденным покрытием.
Таков наш план. Четверо подрывников-камикадзе, один стрелок, пассивные ловушки и массовка с железом в руках. Сценка – охота на мамонта в недрах космического корабля…
Гадом буду – дам команду зарисовать охрой на переборках крейсера…
На общем канале коротко рявкнул аларм караульного с четвертого поста. Значит, пора. Створка шлюза доживает последние минуты.
– По местам! – активирую глифу заскриптованного алгоритма «Плана А».
Заранее расписанные команды веером рассылаются по подразделению. Вот она, работа штаба – подготовить сценарий предстоящего боя, включая резервные, опциональные и ответные варианты действий.
Импланты рядовых рапортуют иконками готовности, тактическая карта обеспечивает полный контроль над происходящим. Однако сейчас она будет мне только мешать.
Убираю с обзора все лишнее, оставляю лишь прицельную сетку да десяток служебных мониторов на периферии интерфейса.
Ныряю в свой грязевый окопчик на правом фланге. Мой второй номер, Лина, укрывает меня полотнищем мха. Сама устраивается неподалеку – небоевых единиц у нас нет, чем больше целей будет у дрона, тем выше шансы комбатантов нанести ему урон. Впрочем, имплант скептичен – система целеуказания «Краба» легко дифференцирует противников по степени угрозы.
Мы боремся – в руках девчат нейротики и макеты оружия, заботливо слепленные из подножного мусора – грязь, провода, трубки, метал и несколько живых батарей – совсем уж примитивной поделкой дроида не обмануть.
Все предельно рационально – слабейшие из нас выступают ложными целями, давая
Как лидер сообщества, построенного на авторитарной власти, беру на себя самую ответственную и опасную задачу – работа с единственным огнестрелом…
– Кра-а-а-к! – тяжелая крышка шлюза не выдержала тысячекратных точечных деформаций и лопнула под очередным ударом «Краба». Тот ведь тоже бил не просто так, наудачу, а в четко рассчитанные места, вызывая усталость и расслоение композита.
– Бой! – на общем канале вспыхнула просчитанная психологами и вшитая в подкорку наших мозгов глифа, мгновенно активирующая стресс-режим у организма.
Деформировавшийся люк шлюза вбило на нашу сторону могучим ударом. Словно крышка гигантского котла, она позвенела по залу, снеся пару неудачников и придавив одного из бойцов в засаде. В командирском интерфейсе погасли первые маркеры.
Я лежал, не дыша и не поднимая головы, медленно варясь в почти кипящем вареве затопленного отсека и наблюдая за происходящим через импланты своих подчиненных.
«Краб» ворвался в помещение стремительно и величественно. На секунду замер, сканируя пространство и словно хвастаясь совершенством боевой машины. Почему созданное убивать всегда красиво? Хищные ножи и сабли, вороненые стволы огнестрела, величественная мощь бронетехники и обманчивая хрупкость истребителей. Вот почему так?
Дроиду изрядно досталось, что вполне логично. Для того чтобы справиться с неповрежденным ботом, нам бы потребовалось полностью экипированная пехотная секция, причем экипированная не в какое-нибудь старье, а в штатные армейские ББСы либо их аналоги, отстающие от топа не более чем на пару поколений.
«Краб» – битый и горелый, оплавленный и дырявый – внушал ужас. Причем не только формально, но и вполне ощутимо – генераторы инфразвука дроид сохранил. А вот сенсоры верхней полусферы – нет.
Рухнувшая на монстра бадья с липкой грязью стала для него полной неожиданностью. Однако среагировал бот неприятно быстро. Поджав передние манипуляторы, он рванулся вперед, скребя брюхом по палубе и омывая сенсоры спрессованной скоростью водой.
Поднятую сеть «Краб» проигнорировал – его бортовому псевдоинтеллекту хватило нескольких миллисекунд, чтобы решить простенькую систему уравнений – прочность материала преграды не способна сковать манипуляторы и сколько-нибудь действенно снизить их подвижность.
Закрепленная под потолком балка сорвалась со стопоров и по пологой дуге качнулась навстречу боту. Мелькнувшая клешня сбила снаряд в сторону, лишая нас еще одной надежды.
– Навал! – глифа стилизованного цунами срывает бойцов в общую атаку.
Пошла потеха!
Скорость реакции дрона по-прежнему феноменальна – лагов в узоре движения не вижу. Скупо застучала турель левого борта, ожил незамеченный мной курсовой лазер.
Тяжелый бот рванулся вперед, расчищая пространство перед собой, легко обыгрывая в скорости медлительных людишек и закручивая спираль боя в выгодную для себя сторону.