Кадавр
Шрифт:
— Обещал, так обещал, — промолвил Виктор уже не так бодро. — Василий — он порядок любит. И в школе таким был. — На линии раздался грустный вздох. — Ну что ж, давай, работай. Надоест — адрес ты знаешь.
— Договорились, — кивнул в трубку Игорь. Дождавшись гудков, положил ее на рычаг. Зачем-то переставил аппарат на другое место.
Нет, ну это уже какой-то идиотизм! — недовольно подумал он. Совсем погряз в какой-то мистике. Наверное, это тема моей монографии так на меня действует…
Игорь постарался успокоиться и взять себя в руки, но, тем не менее, проходя на кухню, поймал себя на том, что внимательно осматривает
Ну уж нет! — неискренне рассмеялся он. — Нервы совсем расшатались. Будем принимать решительные меры — завтра перед уходом на работу к каждому предмету незаметно прикреплю по волоску, нарисую план расположения кухонной утвари на столах и посмотрю вечером, что из этого выйдет. Хоть узнаю, кто же он — домовой? Каковы его пристрастия? Какого он, в конце концов, пола? Или вообще бесполый? И что ему от меня нужно? Договорились? — спросил он сам себя, чувствуя наступающее внутреннее облегчение. Ну вот и прекрасно! И Игорь легким движением переворошил все предметы на кухонном столе, чтобы уж точно не забивать себе голову. То же самое он проделал и в комнате и в ванной.
Уже более спокойно подошел к шкафчику, открыл дверцу, достал заветный коньяк и дежурную рюмку. Неторопливо наполнил до середины, медленно выпил маленькими глоточками, стараясь получать удовольствие.
Снова сел за стол. Надо было торопиться. Игорь уже заранее решил, что сегодня не ляжет, пока не закончит. Никаких опозданий он решил не допускать.
'Но что же такое на самом деле, Грааль? — продолжил он свой труд. 'Итак, версия номер один: Чаша, из которой пил Иисус и в которую собрали его кровь. Версия два: Чаша, из которой богоравные герои языческих времен угощались вином на пирах у богов. Версия три: Чаша бессмертия…
Еще час работы и глава про Грааль была завершена, а стопка исписанных листков приобрела внушительную толщину.
Он уже фактически забыл все свои мистические страхи и волнения, связанные с происшествием в ванной и с карточным пасьянсом, как вдруг на кухне громко зазвенело. Явно кто-то уронил стеклянную банку. Разозленный Игорь, схватив лежащую на столе отвертку, решительно бросился на кухню, в надежде наконец-то увидеть этого непрошенного гостя, и надеясь в душе, что может быть это какой-нибудь бродячий котенок, каким-то образом запрыгнувший в форточку.
По всей кухне была рассыпана мелочь из банки, в которую он скидывал копейки — чтобы не отягощать карманы и кошелек. Некоторые монетки все еще крутились на полу. Банка лениво катилась в угол, пока не уперлась в стенку.
На кухне по-прежнему было пусто.
Это уже не шутки, насторожился Игорь. Тут ни порывом ветра, ни мышками уже не отделаешься.
Он вооружился более основательно — взял большой кухонный нож, которым он резал мясо, тщательно обшарил всю квартиру, заглядывая в каждую щелку, осматривая все полки в шкафах, отодвинул диван. Но окна и двери (и тем более — форточки) были по-прежнему закрыты, а таких углов, где можно было бы спрятаться даже котенку, у него не было.
Мистика какая-то, — еще раз, в полном недоумении, осмотрел он комнату. — Не в милицию же звонить? Тут требуется какой-нибудь экстрасенс, — подумал Игорь почему-то с грустью — наверное, от того, что сам не верил ни в экстрасенсов ни во что-то подобное.
Он сел за стол, и тут же вскочил.
Какая
В этот момент снова зазвонил телефон. Игорь снова вздрогнул. Какое-то время он смотрел на аппарат, почему-то не решаясь взять трубку. Возможно, боялся услышать там странные голоса, пророчащие что-то недоброе? Или, может быть — еще более ужасную тишину?
Переборов себя, он все-таки поднял трубку и осторожно поднес ее к уху.
— Да? — тихо произнес он.
— Ты пишешь? — спросил редактор.
— Да пишу я, пишу… — устало и в то же время с облегчением ответил Игорь.
— Утром монография должна быть готова, помнишь об этом?
Игорь только кивнул.
— Аванс ведь получил, — напомнил Василий. — Так что жду, — строго добавил он и отключился.
И Игорь, вздохнув, снова сел за стол и пододвинул к себе чистый лист.
'Кельтский Золотой Идол', написал он заголовок.
'Золотой идол, явился якобы даром самого бога Яхве, являя собой источник чуда. А чтобы чудо не стало повседневностью, Яхве сделал так, что чудо могло быть только одно, после чего Идол терял свою силу на тысячу пятьдесят лет (по лунному календарю, кратному семи), наверное, накапливая энергию для следующего чуда. По легенде, силу Идола опробовал кельтский князь Бренн, который, в этот период, в районе 387–390 годов до нашей эры осаждал Рим. Свершилось чудо, князь захватил неприступный Вечный город. Впрочем, кроме Капитолия. Встревоженные гуси разбудили стражу. Так и появилась знаменитая фраза: Гуси Рим спасли.
Что-то снова со звоном упало. На этот раз — уже в ванной. И Игорь в сердцах швырнул ручку на стол. Решительно встал, даже не заглядывая в ванную, быстро оделся и вышел из квартиры, закрыв дверной замок на все обороты, и только оставив включенным свет в коридоре и в комнате — возвращаться в темную квартиру ему не хотелось.
Накинув на голову капюшон дождевика — накрапывал мелкий осенний дождик — и отойдя на несколько шагов от подъезда, он зачем-то обернулся на свои окна, и вздрогнул — ему показалось, что за темным кухонным стеклом (там свет — по привычке в целях экономии — он все-таки выключил) виднеется чей-то силуэт. И этот кто-то явно смотрит на него. Игорь машинально прошел еще несколько метров и снова обернулся — силуэт все еще был виден. Игорь остановился в нерешительности и недоумении, размышляя — вернуться? — и понимая, что возвращаться стало вдруг страшно. И пока он так стоял, холодея сердцем, силуэт в окне растаял, словно ничего и не было.
Наверное, игра света и тени, с облегчением подумал он, мало ли что почудится… особенно когда сам уже настроен на всякую мистику, и готов в любой тени или сквозняке усмотреть таинственное явление.
Игорь зачем-то посмотрел на часы — 3 октября, среда, 23:15. По меркам написания монографии — совсем еще мало.
В ближайшем киоске он купил пару бутылок пива. Но домой не пошел. Почему-то не хотелось. Он вдруг понял, что ему просто боязно сидеть в пустой квартире.
И он пошел на автостоянку, решив просто покататься на машине по ночному дождливому городу.