Кабинет доктора Ленга
Шрифт:
– Мои дела вас не касаются. Я хочу видеть ее… сейчас же.
– Ах даже так? Вы хотите ее видеть. Здесь, по-вашему, зоопарк?
– Пахнет совсем как там, – заметил Мёрфи.
«Как можно скорее, как можно скорее!» Констанс опустила руку в карман.
– Дайте мне объяснить. У вас есть возможность получить немалые деньги за простую работу. Разыщите Мэри Грин и приведите ее сюда. За это вы получите двести долларов.
Констанс показала ему деньги. Глаза на чумазом от копоти лице округлились.
– Нелли Грин, правильно? Ради бога,
Он потянулся за платой.
Констанс спрятала банкноты обратно в карман.
– Мэри, а не Нелли.
Мёрфи подошел к клерку-тюремщику, покачивая дубинкой.
– Деньги потом.
– Нет, нет, дружище, – сказал тот, миролюбиво протягивая руку. – Деньги вперед.
– Приведите девушку, – с угрозой проговорил Мёрфи.
Наступило молчание. Наконец человек за столом ответил:
– Ты и портянок обмоченных от меня не получишь.
– Ах ты, паскуда!
Мёрфи рванулся к наглецу, схватил за рубашку и буквально перетянул через стол. Но тот заорал во все горло, достал из-под стола мясницкий нож и замахнулся на Мёрфи.
Воспользовавшись потасовкой, Констанс юркнула в комнату слева. Вероятно, когда-то там была часовня, но теперь окна забрали железными прутьями, вместо церковных скамеек поставили ряды грубых коек, а пол забросали соломой. В помещении стоял нечеловеческий холод. Сквозь тонкие матрасы легко угадывалась металлическая сетка. Под койками лежали грязные лохмотья. Штукатурка осыпалась со стен, обнажив доски каркаса, затянутые газетами и промасленной бумагой.
Едва не обезумев от необходимости разыскать сестру, Констанс промчалась в заваленную грязной одеждой соседнюю комнату, где стояли прачечные принадлежности, а потом дальше, туда, откуда доносились лязг и гудение. В большом темном помещении на чем-то вроде табуретов для доения, поставленных в два ряда, сидели женщины и девушки в грязных рубахах. Перед каждой стоял педальный ткацкий станок.
Шум постепенно затих. Одна за другой женщины прекратили работу и молча уставились на Констанс.
Пока Констанс лихорадочно вглядывалась в их лица, выискивая сестру, из дальнего конца комнаты к ней направился охранник в форме, с дубинкой на поясе. Подбитые гвоздями сапоги гулко стучали по деревянному полу.
– Что здесь происходит? Кто вы такая?
Констанс отскочила назад и бросилась к выходу, вытащив на бегу стилет. Мёрфи уже заломил противнику руку за спину, тот выронил нож и теперь всхлипывал, моля о пощаде.
Но тут задняя дверь со стуком распахнулась, и в прихожую словно шторм ворвалась женщина.
– А ну прекратить! – разрезал воздух ее крик.
Высокая и худая как скелет, она была в длинном коричневом платье с пуговицами от шеи до талии. В цепких глазах светился ум, и от нее веяло такой холодной властностью, что оба дерущихся сразу притихли.
– Что означает это безобразие? – спросила она, оглядывая всех по очереди, пока не остановилась на Констанс.
– Мы пришли за Мэри Грин, – заявила она, по-прежнему сжимая в руке стилет. – И уйдем только с ней, так или иначе.
Женщина безрадостно рассмеялась:
– Ваш пафос совершенно ни к чему, юная леди.
Она обернулась к мужчинам, которые уже отпустили друг друга и стояли растрепанные, тяжело отдуваясь.
– Ройдс, займитесь делом, – прикрикнула она на служащего, и тот засеменил прочь, на прощание бросив через плечо злобный взгляд.
Женщина подошла к полке, сняла с нее большую конторскую книгу, положила на стол, быстро пролистала и раскрыла на той странице, что была помечена лентой.
– Так я и думала, – сказала она, разглаживая страницу. – Вчера ее забрали.
– Куда забрали?
– В лечебницу. Доктор посчитал, что она больна, и удостоил ее особым вниманием. – Она помолчала. – Отчего вас так заботит ее судьба?
– Она друг нашей семьи, – ответила Констанс.
– Тогда вы должны благодарить судьбу. Мало кому из здешних обитательниц посчастливилось попасть под опеку доктора Ленга.
– Доктора Ленга, – повторила Констанс.
Ей казалось, что пол горит у нее под ногами и она вот-вот провалится сквозь землю.
– Да. Его появление прошлым летом стало для нас величайшим благословением. Уже пятеро наших юных леди посланы на поправку в его частную лечебницу.
Констанс словно онемела. Женщина смотрела на нее все так же подозрительно.
– Где она… эта лечебница? – спросила Констанс.
– Мне не по чину задавать вопросы доктору. Но уверена, что это прекрасное место, – ответила женщина с металлом в голосе. – Ради безопасности пациенток ее расположение хранится в секрете.
Констанс машинально, как в кошмарном сне, придвинула к себе книгу. На странице было около дюжины записей: о вновь прибывших, одной освобожденной по окончании срока, а также умерших от тифа и вывезенных на катафалке… и еще две пометки «ОТПРАВЛЕНА В ЛЕЧЕБНИЦУ ДЛЯ ТЩАТЕЛЬНОГО УХОДА». В последней записи говорилось о Мэри. Дата – понедельник, 26 ноября. Вчера. Ниже стояла подпись: «Е. Ленг». Чернила еще блестели.
«Вчера». Констанс пошатнулась и взмахнула рукой, в которой держала стилет.
– Делайте что хотите. Я готова к встрече с Ним, когда придет время, – сказала женщина, приняв этот жест за выпад, и посмотрела на нее с нескрываемым презрением.
– Мы уже уходим, – проговорил Мёрфи, увидев, как клерк потянулся к тревожному колоколу.
Он взял Констанс под локоть и подтолкнул к двери. Она не сопротивлялась. Уже закрывая дверь, извозчик бросил клерку:
– Buinneach dhearg go dtigidh ort! [8]
8
Чтоб тебя кровавый понос прихватил (ирл.).