Кабан

Филимонова Лина

И так обрадовалась, когда я вручил ей купальник. И да, я угадал! Ну ладно, не сам. Проконсультировался с Марусиной подругой. Но это же не возбраняется! Зато цвет я выбрал самостоятельно. И фасон тоже.

Идеальная упаковка для любимой попы и самых офигенных

сисек на свете.

Повести Багиру в спа было лучшим решением. Здесь ее застенчивость быстро улетучилась. Когда нам делали этот дурацкий скраб, она сняла лифчик и прикрылась простыней. Когда нас заворачивали в вонючие зеленые водоросли, она переоделась в одноразовые трусики. Жалко было пачкать новый купальник. Умница!

Да и ей уже стало пофиг. Я видел ее расслабленное лицо, закрытые глаза, полные манящие губы, на которых играла легкая блаженная улыбка… А сейчас вижу только попу.

Правда, ее зачем-то накрыли простынкой. Меня, кстати, тоже Оказывается, массаж окончен. Массажистки ушли, дав нам полчаса на релакс.

Маруся этого даже не заметила. Лежит, посапывает. Моя девочка! Уснула…

Я резко поднимаюсь с кушетки вслед за членом. Он же ведет меня к двери и подсказывает закрыть ее на замок. Потом, мгновенно, – к Марусе. Он практически сам сдергивает с нее эту дурацкую простынку.

Вау.

Тонкая талия. Попа… Это не попа, это симфония! Ее невозможно описать словами. Ее надо сыграть на скрипке. Нет, на виолончели. Она вся – как мелодичная горячая виолончель. Настроенная на мои прикосновения.

Такая отзывчивая… такая податливая… Ерзает попкой, подставляет чувствительные

места.

А я сам не понимаю, что делаю. В ушах шумит, в глазах красные чертики, пальцы играют божественную мелодию на упругой горячей виолончели.

Глаза Маруси закрыты. Она дышит глубоко и страстно. Наполовину спит, наполовину кайфует…

Я отодвигаю трусики в сторону. Погружаю палец в источник неземных наслаждений. Мокрая. Хочет.

Так и думал…

Она начинает дышать еще чаще, выгибается, оттопыривает попку… Стонет. А потом вдруг замирает. Поворачивает голову в сторону моей кушетки. Дергается.

– Пашка, ты…

Я прижимаю ее к столу, положив ладонь на талию.

– Просто расслабься, – произношу хриплым шепотом. – Это просто массаж.

Она дергается еще раз. И я уже не понимаю: то ли все же пытается сбросить мою руку, то ли это реакция на то, что я делаю другой рукой.

А я делаю все, чтобы моей кошечке было приятно. Осторожничать уже смысла нет. Я раздвигаю складочки, нахожу напряженную горошину, обвожу ее пальцем, дрязняще задевая, но еще не лаская так, как она хочет.

А она хочет. И я знаю, как. Чувствую. Я управляю потоками ее страстного желания…

Она бормочет что-то вроде: “да гори оно все огнем”. Подставляет попку. Насаживается на мои пальцы. Я двигаюсь вверх, вниз, погружаюсь вглубь.

Багира стонет. Сама себя кусает за поднесенную к губам ладонь – чтобы заглушить стон. Течет. Хочет.

Конец ознакомительного фрагмента.