К югу от рая
Шрифт:
– Постой. – Я отпускаю Карину и подхожу, как написано на бейдже, к Филимошкину Валерию Юрьевичу.
– Мы же никому не помешаем. – Говорю ему.
– Никому, кроме меня. – Отвечает Филимошкин. Я вынимаю из кармана кошелек и достаю тысячу рублей.
– Мы погуляем, начальник?
– Гуляйте. Но – он посмотрел на меня, а потом на деньги. Я сунул бумажку ему в верхний оттопыренный карман жилетки – у вас час времени.
– Идёт. –
Людей было еще тьма. Парочки и компании шныряли кто куда. Мы шли медленно и глядели по сторонам. Я то и дело прихлебывал бурбон.
– Чего он хотел, этот охранник?
– Филимошкин то? Денег хотел.
– И ты ему дал?
– Пришлось дать.
– Много?
– Нет. Да и имеет ли это какое-то значение?
– Просто интересно.
– Не бери в голову, смотри!
– Куда?
– Знаешь, что это такое? Это пример безответственного отношения к нашему искусству и нашей культуре. Безнравственное отношение, замалчивание и навязывание каких-то непонятных вкусов и целей. Ведь искусство – оно вне закона, любовь моя. Настоящее, подлинное искусство – это божий дар.
– Ты когда выпьешь родной, тебя не остановить. Так что тут было то?
– Она была голой! Голой, понимаешь! Как греческая, мать её богиня. Голая девушка с веслом.
– Голая? А кто же её одел?
– Компартия и советский союз. Для них такое искусство, выше их понимания.
– Тогда милый были другие ценности вкусы и правила.
– Тогда, дорогая была совсем другая жизнь.
– Черт бы с ними, а? – Она посмотрела на меня.
– Черт бы с ними со всеми! – Я поцеловал её. Она поцеловала меня в ответ. Мы простояли под камнем истории еще минут десять. Она смотрела на меня своими зелеными глазами, и я понимал, что ни за что на свете, ни на кого не променяю их.
– Поехали отсюда?
– Куда? – Карина смотрела на темную толщу реки Москвы.
– Куда захочешь, ведь ты за рулем, ты главная.
– Блин, а я и забыла. Но я не знаю, куда ехать?
– Пойдём. Подумай пока, ведь этот город, так красив только ночью.
Мы пошли прочь от девушки с веслом, к выходу, где нас ждал этот наглый охранник. Но его там не было. На его месте стоял какой-то другой, щуплый малый уставившийся куда-то вдаль. Мы прошли мимо. Все было открыто. Людей, как казалось, меньше не становилось, хотя официально парк был закрыт как полчаса назад. Мы нашли машину. Карина радостная села за руль, вставила ключ в замок зажигания, повернула его и завела. Настроила себе сиденье, руль, зеркала и впилась в меня взглядом.
– Ну?
– Давай, на красную площадь!
– Пристигните ремни, самолет нашей авиакомпании взлетает.
Мы засмеялись. Карина включила поворотник и дав газу, выскочила на садовое.
На следующее утро я еле раскрыл глаза. Время семь утра. Карина убежала в душ, а я пытаюсь встать с кровати. Бимбо. Нужно ехать за ним к теще, и в больницу. Приподнялся с постели, сел. Звонит телефон. Тянусь, взял.
– Слушаю.
– Не разбудил?
– Нет.
– Отлично. Нам надо встретится. У меня ест работа для тебя.
– Какая такая работа для тебя?
– Тебе понравится, за тобой заехать?
– Нет. Я сам. Куда надо подъехать?
– Лубянка.
– Сколько у меня есть времени?
– Минут сорок – сорок пять.
– Заезжай.
– Буду через тридцать.
Я кладу трубку и иду в ванную. Там Карина под душем. Я смотрю, как капли воды стекают по ее телу, губам. На её мокрые волосы. Открываю дверцы и залезаю к ней. Она улыбается.
– Доброе утро милый.
– Доброе утро.
– Ты торопишься?
– Совсем немного.
– Давай по-быстрому, а то я тоже.
Я взял её за волосы и начал целовать в шею. Она развернулась и выгнула спину. Душ, утро, я и она – единое целое. Мы занялись делом. Я схватил ее крепче за талию. Она сильней прижалась ко мне. Я закончил, и подставил лицо под струи воды.
– Прекрасное начало дня. – Шепнула Карина мне на ухо и прижалась ко мне.
– Кажется, я нашел работу или работы нашла меня – сказал я.
– Какую, как, когда?
– Пока сам ничего не знаю, но надо собираться.
– А как же Бимбо?
– Сразу после поездки, слышишь? Я вернусь и поеду за ним.
– Хорошо.
– Ты не забудешь про старика? Я тебе позвоню.
– Конечно, не забуду.
Мы вылезли из душа. Карина пошла, наливать кофе, а я остался бриться. Артем, Артем, Артем, что за Артем? Что за работа? Надо быстро с ним разобраться и ехать за Бимбо. Видимо ему не долго осталось. Бедный старик. Не хочу об этом думать. Все уладится. Все всегда налаживалось и сейчас будет также. Главное не думать о плохом. Лучше совсем не думать. Я побрился и пошел одеваться. Карина ждала меня на кухне.
– Кофе готов.