К нему
Шрифт:
— Нет, не надо. Спасибо, — ответила я.
— Оставьте вещи, закрывайте номер и идёмте вниз я расскажу вам всё.
Мы закрыли комнату и снова спустились вниз. Усталость как рукой сняло. Обойдя клумбу с бамбуком, мы остановились около кухни. Место с большим столом для трапезы находилось на улице под навесом, а сама кухня внутри небольшой постройки. Напротив неё расположилась большая клумба и несколько деревьев. А от самой земли до крыши плелись цветы.
Я точно попала в рай на эту неделю. Мне с трудом до сих пор верится, что с весны моя жизнь настолько изменилась. И я впервые в жизни была искренней и открытой перед парнем
Хозяйка распрощалась с нами и ушла. Мы остались стоять пару минут на улице, затем решили подняться в номер и отдохнуть. Но спать не удалось. Мы лежали на кровати и разговаривали, смеялись, дурачились.
— Здесь так круто, — сказал Давид.
— Да. Здорово.
Я повернулась лицом к нему, и мы стали долго целоваться. Волна огня пронеслась вихрем по моему телу, и я слегка задрожала, как от холода.
— Ты чего дрожишь? Тебе что холодно?
— Всё нормально. Это не от холода… — ответила я и улыбнулась прямо в поцелуе.
— Тогда всё отлично, — отозвался Давид.
Не знаю, сколько мы так пролежали и проговорили, но потом желание пойти к морю преодолело эту сладкую негу. Мне до сих пор казалось, что я дрожу от волнения. Побывать в таком прекрасном месте ещё и с любимым человеком — это нечто неописуемое. И я просто радовалась, как дитя такому подарку судьбы, пытаясь насладиться каждой минутой.
— Брр…вода холодная, — сказал Давид, зайдя в море по щиколотки.
Я последовала за ним, думая, что сумею войти дальше в воду и он притворяется. Когда я едва намочила ноги, то выскочила вихрем обратно. Море было ледяным.
— Ничего себе! Да она вообще ледяная! Как ты можешь там стоять так долго? — я удивилась, что он до сих пор стоит в воде.
— Терпимо вроде. Но купаться — точно не получится.
— Какой там купаться? Я удивляюсь, как ты можешь до сих пор стоять там! — он развернулся ко мне и улыбнулся.
— Идём загорать? — спросил Давид.
— Пошли.
Я была рада вытащить его из воды и даже удивилась, что он внешне никак не отреагировал, ступив на раскалённый солнцем песок.
Ветра сейчас практически не слышно, солнце печёт, а небо ясное и глубоко-голубое. Мы лежим на песке, подставляя лучам солнца кожу, а он не выпускает мою руку. Что может быть лучше — не знаю. Спустя какое-то время, Давид заснул, а я лежала, думала о том, что у меня, наверное, этот период жизни самый счастливый. Ни за что его не променяю ни на что и ни на кого. И через несколько минут, я тоже заснула.
Солнце стало опускаться ниже, но мы оба проснулись одновременно оттого, что пекли спины. Давид слегка нахмурился от неприятных ощущений.
– Мда. Надо было идти поспать в номере….
— Чувствую, придётся купить крема, чтоб намазать спину…
Мы собрались и пошли домой. Несмотря на то, что всё пекло, мы улыбались друг другу. День выдался утомительным, а теперь ждала утомительная ночь потому, что спать придётся на животе. Меня почему-то это развеселило ещё больше. Войдя в номер, мы забылись сном.
Время пролетело незаметно, и первые полтора дня на море уже врезались крепко в память. Просыпаться слишком рано не получалось, как хотелось.
— Доброе утро, — пролепетал приятный, уже родной, голос.
— Доброе утро, — ответила я сонным голосом, но расплылась в улыбке. — Я умываться.
– Ок. Сейчас вместе пойдём.
Я решила сразу переодеться с лёгкой пижамы в сарафан, пока Давид поднимался с постели. Едва успев натянуть платье, жгучая боль пронзила всю спину.
— Блин…я же сгорела вчера….
Давид подошёл ко мне и, едва ощутимо, провёл рукой по спине.
— Не больно?
— Нет. Приятно.
Лёгкие мурашки пробежали по телу. Я наконец-то смогла одеться нормально и направилась вниз к умывальнику. Через минуту он последовал за мной, и мы вместе чистили зубы. Меня позабавило это и настроение улучшилось. Закончив утреннее умывание, Давид меня поцеловал.
— Я быстро оденусь и к тебе.
— Хорошо. Я на кухню.
Он ещё раз меня поцеловал. Утро уже было довольно жарким, а находиться в кухне ставало невыносимо. Я почти не верила в то, что нахожусь рядом с ним на море. Мы встречались всего несколько месяцев, а он успел стать неотъемлемой частью моей жизни.
Войдя на кухню, я разогрела воду для макарон. Давид спустился и принялся делать салат, а я тем временем наблюдала за ним и фотографировала.
— Улыбайся! Не каждый день увидишь мужчину на кухне. Надо запечатлеть! — мы засмеялись.
— Не привыкай, — шуточным тоном произнёс он.
Вконец, забыв про готовку завтрака, мы принялись фотографироваться и дурачиться. Фото в поцелуе, в обнимку, за приготовлением еды, и вообще как угодно, останутся теперь надолго в памяти.
— Мы так до пляжа не дойдём. Давай есть.
— Я уже и забыла, зачем мы сюда пришли.
Посмотрев в кастрюлю с готовыми макаронами, мы оба скривились.
— Фу! Что это? — в один голос воскликнули мы и засмеялись.
Макароны больше походили на какое-то месиво или кашу.
– Я пробую первым.
— Не буду тебе мешать. — Я прыснула со смеху, и он поддержал моё настроение.
— Ладно, попробуем промыть.
Эта простая процедура веселила нас двоих потому, что этим макаронам уже ничто не могло помочь. Но, тем не менее, мы принялись есть.
— Ну, вкус нормальный…вроде.
— Вроде…
Весёлый завтрак, закончился. Он вымыл посуду, я собрала лишний мусор и всё сложила.
— Всё, идём на пляж.
— Идём.
Я чувствовала на данный момент какую-то лёгкость на душе. Мама звонила утром, пока мы готовили, а папа — перед нашим уходом на пляж. Мы не брали с собой мобильные. Мы вообще ничего с собой не брали кроме покрывала. И это было здорово. Полный период релаксации.
Мы шли за ручку, как два ребёнка, радуясь и наслаждаясь каждым моментом. Мы так ходили уже несколько дней. Утром умывались вместе и готовили завтрак, в обед были на пляже, а вечером ужинали и шли гулять по остывшему песку. Денег у нас было мало, но нам на развлечения они и не нужны. Время и так пролетало незаметно и быстро. Когда мы возвращались в свой номер уставшие, то сразу засыпать всё равно не удавалось. Разговоры о всяких небылицах длились долго. Мы играли в карты, шутили и смеялись. Отдых удавался на славу. Душа моя ликовала, а когда перед самим сном нежный голос шептал приятные слова, то я засыпала крепко и сладко, как никогда.