К нему

Згама Наталия Николаевна

Как обычно бывает дома, дни пролетают один за другим со скоростью ветра. Алан уже несколько дней как вернулся и работает, а я вскоре последую за ним. Сегодня чувствую себя подавлено. Мне хочется съесть запечённую курицу, и посоветовавшись с родителями, мы решаем пойти и купить готовую, чтобы не заморачиваться с приготовлением.

Придя домой мы налетаем на еду, и я с удовольствием уплетаю почти две полные порции курицы с картофелем. Ощущаю неимоверную слабость, хотя сегодня мы с мамой почти ничего не делали по дому. Время приблизилось к вечернему, и родители разбрелись по комнатам смотреть телевизоры, а я направилась

к себе. Меня начало тошнить от количества съеденного или от того, что курица была не свежей. Выползаю из спальни и вижу, что мама тоже вышла налить себе воды из фильтра.

— Что-то мне тошнит от этой курицы. — замечает мама, и мы обе делаем вывод, что еда была не первой свежести.

Мы мучаемся ещё половину следующего дня, а я жалуюсь Алану, что отравилась вместе с мамой. Он нам сочувствует и спешит на работу.

День проходит в неприятных ощущениях, но маме вроде полегчало, а я всё никак не могу прийти в себя. Погружаюсь в мысли и думаю о том, как Алан уже не единожды намекал, что провёл бы со мной остаток своей жизни, но делать свадьбу не хотел. Просто расписаться и всё. Я начинаю обдумывать этот вариант и понимаю, что наверное ничего против не имею.

Раньше мне хотелось красивую свадьбу, как любой другой девушке, но я всегда понимала, что наши денежные средства этого не позволят. Хотелось пригласить всех родственников, которых у меня много и я бы всех собрала по такому поводу, но видимо этому не бывать. Я почти смирилась с пришедшей мыслью и готова была согласиться на обычную роспись без торжества. Годы шли, и мне уже исполнилось двадцать пять, поэтому глупо было тянуть. Мы оба были уверены, что больше нам никто не нужен.

На следующий день мне наконец-то лучше, и я решаю съесть еду посытнее, чем позволяла себе вчера. Наседаю на небольшую порцию тушёной капусты, а спустя пять минут понимаю, что поспешила с нормальной едой. Меня снова тошнит, да так, что боюсь не удержать съеденный завтрак. Стараюсь немного посидеть на стуле, но тошнота усиливается, и в итоге вскакиваю в ванную комнату, где меня рвёт.

Остаток дня есть не хочется, хотя тошнота сразу же прошла. Алан в панике, переживает за меня, но я его уверяю, что со мной всё в порядке.

Вечером, когда он возвращается с работы и звонит мне — мы разговариваем долго.

— Послушай, Мия…

— Да?

— Ты не беременна?

— Нет, ты что!?

— Ну просто тебя тошнит уже несколько дней, а сегодня совсем было плохо.

— Говорю же — это всё дурацкая несвежая курица! Маме же тоже было плохо.

— Да, но всё-таки. К тому же ты говорила, что ей лучше, а тебе нет.

— Ну всё равно это маловероятно. Женщины ведь всегда это чувствуют. Ну я где-то читала об этом.

— Ладно. Но может купишь тест?

— Да зачем, Алан?

— Чтоб я успокоился. А то я почти уверен, что ты беременна.

— Ладно. Но увидишь, что ты ошибаешься.

Странно, что он так об этом говорит. Он немного взволнован, но мне самой не следовало вдаваться в подробности и рассказывать о своём состоянии.

Я хочу, чтобы он успокоился и не нервничал. Поэтому иду в аптеку на следующий день и покупаю несколько тестов, обещая сразу же их сделать. У Алана выходной день и он хочет висеть на телефоне, но мне неловко, и я переубеждаю его положить трубку. Он нехотя слушается, а я готовлюсь к необходимости

ждать десять минут, чтобы проявился точный результат. И уже на первых минутах понимаю с первого теста, что он показывает две полоски.

Я тупо уставилась на тест, не веря своим глазам, и пошла в ванную повторить его. Алан постоянно писал сообщения, но пока я не сделала второй — не отвечала. У меня тряслись руки от волнения, и я даже не могла воспринимать ситуацию без тумана, образовавшегося в голове после первой попытки. Минуты текли, и второй тест показал положительный результат. Я поморгала, но вторая полоска никуда не исчезала. Я вскочила с места в таком волнении и радости (хотя мы не планировали ребёнка), что на мгновение забыла о телефоне, который постоянно светился и звонил.

Взяла его в руки, сделала фотографию двух полосок и выслала Алану. Не дожидаясь ответа — тут же позвонила.

— Я выслала тебе фото. — не зная как начать разговор и как ему это сказать, ведь я сама не могу поверить, замолчала.

— Вижу. Ты беременна — я же говорил! — Алан был взвинчен, но похоже рад. — Боже, мне так страшно! — признается он, спустя мгновение.

— Мне тоже.

— Знаешь, теперь я всю жизнь буду помнить твою фразу «женщины всегда это чувствуют». — смеётся он в трубку, но я ощущаю даже через тысячи километров, что он напряжён.

— Поверить не могу.

— Да, я тоже. Поберегись там и сходи к врачу.

— Мне сразу нужно сказать родителям.

— Скажи конечно! Жаль я не рядом. Мы должны держаться за руки и сказать об этом вместе.

— Да. Ты позвонишь своим родным?

— Как только осознаю то, что только что произошло. Дай мне пять минут!

— Конечно! — я немного боюсь, что всё слишком неожиданно и Алан вовсе не хотел чтобы так получилось, но решаюсь спросить: — Ты не очень рад, да?

— Что ты! Я рад! Просто мне теперь необходимо подумать более усердно о том, как обустроить нашу жизнь. Будет немного труднее, чем прежде, но мы справимся. Ты приедешь ко мне, но естественно не будешь больше работать, а я постараюсь брать больше смен. Просто нужно чуть-чуть поразмыслить как поступить.

— Может мне на период беременности остаться дома, чтобы не быть тебе обузой?

— С ума что ли сошла? Мы должны быть вместе! И ещё…надо расписаться. Не хочу, чтобы ребёнок родился вне брака.

— И я не хочу. Давай постепенно решать эти задачи. А то я сама не могу прийти в себя.

— Конечно, солнышко! Я люблю тебя!

— И я люблю тебя, Алан!

На этом мы прощаемся, но позже переписываемся довольно долго. Он моментально превращается в ещё более заботливого мужчину, говоря, чтобы я не голодала больше и ложилась раньше спать. Ведь теперь мне придётся думать не только за себя, но и за маленькую, зародившуюся внутри меня жизнь!

Папа ещё работает, а мама сидит у себя на кровати, разбирая какие-то бумаги.

— Мне нужно с тобой поговорить, мам! — мне уже перевалило за двадцать пять, а я всё равно чувствую себя очень неловко.

— Конечно, моя хорошая!

Я присаживаюсь рядом с мамой.

— Я думаю, что скоро ты станешь бабушкой.

Мама откладывает бумаги и расплывается в такой довольной и широкой улыбке, которую я у неё не замечала никогда.

— Ты уверена?

— Думаю, что да. Я сделала тест, но хочу сходить ещё к врачу.