К чему приводит интерес
Шрифт:
Улыбнувшись ей, Берковский младший добавил для всех под журчание фонтана и звуки скрипки, лаконично разливающейся по всему огромному гостиному холлу особняка, размерами походящего на замок, – могу её понять. Материалов для исследований и перспективных разработок сейчас всем нам хватит на ближайшие года, а то и десятилетия.
Тем временим Кристоф Андерссон, отбившись от скучающих дам, пытающихся навязать ему своё общество аж на пару дней вперёд, обогнул витрины, в которых на фоне красного и чёрного бархата красовались античные монеты, предметы быта древних персов, выставленные для обозрения гостей. Часто, с иголочки
Время шло, и возле центрального подъезда парковались сияющие чистотой дорогие и эксклюзивные спортивные машины с новыми гостями. Мужчины вели своих дам, а кто-то и вовсе прибывал в одиночестве на чёрной как космос Lamborghini Murselago с открытым верхом. Или при подъезде нарочито взрывал прибрежный средиземноморский воздух и звуки музыки гоночным шипением движка пурпурно–синего Pagani Zonda.
Шик и блеск, заоблачная роскошь и гламур кричали всеми элементами, которыми обладали прибывающие гости и сам хозяин дома, Кристоф Андерссон. Он устроил этот приём неспроста, а по просьбе агентства Современных Революционных Технологий. Целью значилось определить дальнейшее развитие Лиги Двадцати Двух и изменение её курса, затрагивая все сферы жизнедеятельности могущественного общества.
Вот и сейчас, все кто мог прибывать открыто, делали это изыскано. Те же, кто не хотел в открытую озарять свою личность, прибыли днём, бронированными эскортами под надёжной охраной. Обычный приём должен был идти своим чередом, а параллельно ему, ключевые лица должны были удалиться на тайную аудиенцию в подземный бункер, абсолютно непроницаемый для технических средств ведения информационной цифровой разведки.
Максим повернулся в сторону и увидел трёх дам, стоящих в одиночестве и провожающих взглядом Кристофа. София посмотрела в ту сторону, и, повернувшись к Максу, улыбнулась, – присмотри за ним.
– Хорошо! – отозвался юный Орлов, и, натянув беззаботную улыбку, расслабленной походкой двинулся за Кристофом, огибая фонтаны, подсвечивающиеся витрины с уникальными экспонатами из золота, меди и бронзы разных народов и эпох.
Максим шёл мимо пар и компаний, мусолящих на международных языках новые тенденции в кризисной экономике, спад и моральный декаданс Европы по отношению к западу и китайской культуре, её настойчивому развитию промышленности и всепоглащению наукоёмких производств. Политика, экономика, социум, нередко культурно–этнические темы, области науки и искусства слышались то тут, то там, от какой-нибудь дамочки с собачкой под мышкой или статных мужчин в безумно дорогих костюмах, стоящих в кругу с бокалами, пытающихся очередной, сложно ввёрнутой в диалог фразой показать свою мудрость и просвещенность относительно концепции бытия.
Проходя мимо таких компаний, Орлов улыбнулся на одну сторону и вторил словам рэп группы так, чтобы никто не слышал, – тут янки, фрицы, макаронники, лягушатники… – и посмотрев на то, как все богатеи с изысканным видом делают небольшие глотки дорогущего шампанского из хрустальных фужеров, Максим от души потянул тёмный ром с вишнёвым соком из резного хрустального бокала, и, улыбнувшись, довершил, – …а у меня нелепая схема Замоскворечья на печени…
Поймав взглядом Кристофа, приветствующего седовласых и молодых политиков, бизнесменов, их жён и
Терраса была погружена в мягкое освещение, придавая теплоты бронзовым элементам внешнего дизайна, скульптурам, кованым лавочкам и благоухающим цветникам.
Охрана последовала за ними, и Кристоф, обернувшись, останавливающим жестом руки дал им понять, чтобы они остались в зале. Те, кивнув, встали по обе стороны выхода и уставились парой бегающих глаз на внешний периметр и на высокую персону.
Кристоф подошёл к гранитным перилам–колоннам, доходящим до пояса. Положив ладони на холодный гладкий камень, Кристоф застыл, обратив взор в сторону Средиземного моря.
Особняк, размерами походящий на дворец с многочисленными открытыми террасами, в том числе и этой центральной, но не самой большой, выходил в сторону вод и убегал каменными ступенями вниз, к причалу и воде. Лестница заканчивалась там, где пространство бороздили яхты и катера, а их огни сейчас как светлячки выделялись на фоне тёмного моря.
Вглядываясь вдаль и в судёнышко, по–видимому, вставшее на якорь метрах в двухстах от берега прямо напротив его особняка, Кристоф посмотрел на собственный причал и серебристо–белого цвета роскошную яхту.
Услышав стук мужских каблуков по мраморному полу, Кристоф устало обернулся и увидел юного агента. Эта молодая личность возглавила Экономический Отдел сопряжения с Лигой Двадцати Двух, и теперь их партнёрство и прямое общение стало неотъемлемой частью рабочей деятельности.
Максим Орлов кивнул, и, подойдя к перилам, встал рядом с Кристофом. Вдыхая тёплый бриз средиземноморья, Орлов смотрел в сторону моря. Кристоф какое-то время изучал взором юношу с высоты своего роста, и тихо проговорил на английском, – есть что-нибудь подозрительное?
Максим Орлов, используя линзу сканер, наложенную на левый глаз и синхронизирующуюся с роботом Орионом, находящимся на втором, закрытом для гостей этаже, ведущим информационную разведку и прослушку, ответил на том же, английском языке. – Нет. Все гости соответствуют заявленному списку. Орион пока не идентифицировал ни одного устройства слежения.
– Пока? – вкрадчиво переспросил Кристоф, снова посмотрев на юношу, который совершенно обыденно отпил ром и посмотрел на него в ответ.
– Есть вероятность, прибытия гостей из четырех конкурентных фирм, – ответил Максим, сославшись тем самым на агентства разведки, и, обернувшись, посмотрел в сторону зияющей светом и музыкой арочной двери.
Там, в её проёме на фоне дальних гостей нарисовалась женщина в чёрном блестящем платье с глубоким вырезом и коротким подолом, подчёркивающем длину её загорелых ног и упругие формы выше стройной талии. Особа, держа при себе прямоугольный чёрный клатч из кожи ската, с явным интересом рассматривала Кристофа и его, Орлова.
Максим два раза моргнул, и, отвернувшись, стал ждать. Кристоф, тоже обернувшись, заприметил даму. Та кротко улыбнулась ему и вышла на террасу, цокая чёрными туфлями на высоком каблуке по мраморному полу, дополняя звуковую композицию скрипки и пианино, игравшего в зале.