К чему приводит интерес
Шрифт:
Выкатив красный внедорожник на грунтовую укатанную дорогу, девушка, высвечивая яркими фарами путь, быстро покатила по просёлочной местности к основному, асфальтированному шоссе.
Машины встречались на всём пути. Некоторые ехали навстречу, некоторые по ходу движения тащились как улитки, и их приходилось обгонять, иные лихачи, натужно ревя моторами, сами обходили Кристину, которая выбрав определённый скоростной режим, соблюдала правила дорожного движения.
Анабэлла, сидя на заднем сиденье, положив руку на цветастую сумку, расслабленным взором смотрела по сторонам, чувствуя
Сокольский, сидя на переднем пассажирском пристегнувшись ремнём безопасности, периодически устремлял взор через зеркало заднего вида в сторону аналогичного, взятого напрокат джипа, который тащился за ними. Ему подумалось, что это простые вездесущие туристы, путешествующие по острову из города в город.
Кристина включила музыку. В аудиоплеер был вставлен новенький диск, и из стереосистемы тут же полилась мелодия, знакомая всем до боли, гремевшая летним хитом не только в России, но и во всех модных танцевальных клубах Европы.
Молодые люди сразу расплылись в улыбках, Сокольский принялся покачивать головой в такт мелодии, Анабэлла подёргивала ногой, бесшумно приговаривая слова песни, а Кристина, поправив одной рукой треплющиеся на ветру волосы и снова сжав рулевое колесо, второй рукой постукивала по баранке ладошкой. Выбрав автоматическую коробку передач, она не прогадала.
Так они, наслаждаясь музыкой и восхищаясь ночной природой, петляли по дороге, поднимаясь и опускаясь в холмистой местности среди сочной растительности чуть больше часа, пока не достигли города, в котором располагался нужный им музей.
23.00 по-местному времени.
Дилан методично поедал серыми глазами мягко освещённое подсветкой четырёхэтажное здание музея, погружённое в ночной покой.
На улице, в преддверие полуночи, со стороны главного входа ярким светом горели фонарные столбы, освещаю проезжую часть и тротуар, по которому временами шныряли местные жители и вечно неспящие туристы, ищущие приключений на мягкое место.
На противоположной стороне от музея располагался небольшой отель класса трёх звёзд. В нём-то, на последнем этаже и остановилась команда Дилана, заняв два соседних двухкомнатных номера, окна которых выходили на площадь с фонтаном перед музеем. Поднятые государственный флаг Филиппин и знамя города, трепались ветерком на вершинах флагштоков рядом с входом в учреждение, куда вели высокие закрытые стеклянные двери.
В работающем круглые сутки четырехъярусном фонтане бурлила вода, и на первом каменном ярусе засела парочка туристов, без стеснения обнимаясь, целуясь и тиская себя за причинные места. Охранник в униформе, патрулирующий внешний периметр ненароком подошёл к парочке, и, сказав им что-то, вежливым жестом руки отправил влюблённых голубков восвояси.
Дилан, наблюдающий сценку в окуляры бинокля, скрываясь за шторой у окна в кондиционируемой гостиной комнате с потухшим светом, улыбнулся и шепнул на родном американском языке. – И где тут романтика?
Сзади него, как мышка, бесшумно подкрался чёрный силуэт и приобнял
Окружённый мраком помещения, он не мог разглядеть все её черты, но он знал их наизусть. Он помнил запах её вьющихся чёрных волос, он любил смотреть в её синие глаза.
Каролина Хэмсвор вот уже четыре года была неотъемлемой частью его экстремальной жизни, сопровождая его везде и беря на себя часть обязательств в процессе выполнения особо деликатных операций по указанию их общего руководства.
Посмотрев на его лицо с резкими мужественными чертами, Каролина слега привстала на цыпочки и шепнула на родном английском с лёгким акцентом, въевшимся от прожитой жизни в Майами, – романтика будет после. Я соскучилась по дому, и по тебе! – и после этого она чмокнула любимого в губы, взяла за руку и потянула в другую комнату.
Войдя в другое помещение и сощурив глаза от яркого света люстры, пара подошла к столику, на котором лежало оружие, пара лэптопов и бумажный архитектурный план музея, склеенный из дюжины бумаг формата А-четыре. За ноутбуками трудился Джонни, друг Дилана, с которым они вертелись вместе бок о бок от колледжа до этого дня.
Джонни в текущий момент следил за тем, как перемещались охранники по внутренней территории музея, подтверждая свои наблюдения о неизменном маршруте патрулирования. Днём ранее, они внедрились в систему безопасности и подключились к видеокамерам, затем начали разработку плана. Хотя скелет схемы проникновения и изъятия объекта всегда был стандартным, тем не менее, он всегда обрастал многочисленными деталями, дополнениями, вариациями развития событий, учитывая, в том числе и негативный поворот. После детального изучения интересуемой среды с учётом всего необходимого план докручивался до оптимального.
Джонни оторвал тёмно-голубые глаза, ответил вошедшим улыбкой, и, почесав висок тёмных волос, проговорил. – Внутри всё как после закрытия музея. Три охранника на три этажа, причём все они периодически собираются на лестнице второго этажа и проводят там около десяти минут за болтовнёй. Потом расходятся по маршрутам, шныряя между экспонатами. Нам нужен третий этаж. Четвёртый этаж – технические помещения и кабинеты. Там никого нет. Два охранника на улицах гоняют бродяг и туристов. Двое в комнате службы безопасности на первом этаже, попивают кофе, глазея в мониторы. Изображение я подменю. У каждого охранника по пистолету, дополнительной обойме, резиновой дубинке и наручникам. Их внешний вид и физическая форма не представляют угрозы для вас.
И, ухмыльнувшись от столь простого задания, Джонни вновь оглянул Дилана и Каролину, стоящими напротив него и буркнул, откинувшись на стуле и сложив руки на затылке. – Кажется, проблем быть не должно…
В светлую, бежевых тонах гостиную комнату с кремовым диванчиком, парой кресел в тон и деревянным чёрном журнальным столиком вошел крепыш, держась за живот. Скрючив недовольное лицо, он бросил надменно, окинув всех серо-голубыми глазами, – будь проклята эта жратва! В желудке хуже, чем после Камбоджи пару лет назад!