К-129. Последнее

Самойлов Валерий

– Ба! Знакомые все лица! – комдив «прихватил» матроса по фамилии Черница, пытавшегося незаметно проскочить мимо начальства. Был он явно не первого года службы, потому как держался уверенно, даже с некоторой бравадой, несмотря на присутствие самого комдива. В руке у матроса вместо вещевого мешка был симпатичный чемоданчик, который тот прятал за спиной.

– Гена, я не понял? – по-свойски продолжил Дыгало. – А кто К-99-ю будет кормить?

– Командир? – комдив обратился к Кобзарю. – У тебя разве нет кока?

– Этот

сам напросился, т…щ комдив. Рвется в море! Надо уважить, парень засиделся у причала.

– Да я, собственно, не против. – продолжил комдив. – Вот только чемоданчик – он же в люк не пролезет. Там что у тебя, Гена, рецепты на все случаи кулинарной жизни?

– Есть и рецепты, т…щ контр-адмирал. А чемоданчик в люк проходит, замеряли уже.

– Ну, раз замеряли, и он проходит, тогда другое дело. Смотри, не перекорми мой лучший экипаж. Меру знай!

– Есть, т…щ комдив! Разрешите идти?

– Давай Гена, дерзай!

Кок Гена растворился в толпе снующих туда-сюда подводников. Комдив тем временем зашел в «Ленинскую комнату» и застал там двух моряков, писавших письма. Сразу было видно, что оба они не первого года службы – четко встали и представились:

– Товарищ контр-адмирал! Командир отделения бортовых приборов старшина второй статьи Лисицын.

– Товарищ контр-адмирал! Старший электрик-механик матрос Дубов.

– Здравствуйте, товарищи, – комдив, как и положено по старшинству званий, за руку поздоровался сначала с Лисициным, затем с Дубовым.

– Здравия желаем! – четко выстрелили подводники.

– Как служба, ракетчик? – комдив удачно «подобрал ключик» к старшине, назвав его ракетчик – было видно, что тому понравилось такое обращение.

– Заканчивается, т…щ комдив. Схожу в последний раз и домой.

– В военно-морское училище не думал? – серьезно спросил комдив. – Я бы дал рекомендацию.

– Если б надумал, уже бы учился, – уверенно произнес старшина. – Ещё на первом году службы вербовали. Вот Дубов – он ещё на гражданке мечтал стать офицером.

– Что, действительно? – комдив обратился к Юрию Дубову.

– Было, т..щ контр-адмирал, – ответил матрос.

– Ну и…

– Отправил документы письмом по почте в летное училище, а они не дошли.

– Как это не дошли? – встрял Кобзарь, для которого откровение матроса было услышано впервые. Хотя чему удивляться – Юрий Дубов, как и многие другие, был прикомандирован с 453-го экипажа.

– Не дошли, потому что шел ремонт магазина, на котором висел почтовый ящик, – улыбнулся матрос. – Ящик за время ремонта ни разу не вскрыли. Значит…, не судьба стать летчиком.

– Ну, так…, – произнес комдив с выражением уверенности на лице, – станешь офицером-подводником. Подлодка – это тот же самолет, только под водой.

– Точно! – поддержал комдива Кобзарь.

– Не, – уверенно отказался матрос. – Я теперь на спортфак решил поступать.

– Какой

ещё спортфак? – чуть ли не возмутился комдив.

– В Прокопьевске… У нас на Алтае.

Начальники переглянулись и поняли, что в данном случае, несмотря на всякие там штабные разнарядки по отбору в училища, ничего не получится. Парень, видно, вкусил жизни дизельного подплава и его теперь ни за какие коврижки не загонишь учиться на офицера-подводника.

– Жаль, что отказался. С тебя бы точно вышел толк, – комдив завершил беседу с матросом Дубовым и переключился на старшину:

– Что ты там царапаешь? Девушке небось?

– С этим успеется, т…щ контр-адмирал. Бате письмо пишу. Думаю, гражданку надо связать с вычислительной техникой. Об этом и пишу. А заодно, чтоб узнал – какие такие документы собирать?

– Здравия желаю, т…щ комдив! – в «Ленкомнату» заглянул её хозяин замполит по фамилии Лобас.

– Здравствуй, Федор Ермолаич, – приветливо ответил комдив, крепко пожав руку вошедшему. – Хорошего старшину вырастили. Любо погутарить. Вы уж ему характерис-тики и тому подобное для поступления в институт получше сварганьте. Ну, и…, – комдив кивнул на матроса, – ракетному электромеху Дубову – на спортфак!

– Этим оболтусам? – улыбнулся замполит. – Перебьются…

– Не понял? – произнес комдив, которому согласно субординации было не принято перечить.

– У нас свои дела, т…щ комдив, спокойно сказал замполит. – Они знают.

– Не юли «зам», что за дела? – поинтересовался Дыгало.

– За-ме-на, – по слогам произнес замполит капитан третьего ранга Ф.Е.Лобас, выводя начальников из «Ленкомнаты» в коридор казармы.

– Т…щ комдив, – пояснил Кобзарь. – У «зама» цельная технологическая цепь, программная система…

– Чего-чего? – удивился странным словосочетаниям терминов Комдив, но тут же что-то в уме сообразил и заметил:

– Сразу видно, что у ракетчиков наука в почете. И правильно! Время нынче такое. Да и старшина ваш собрался, насколько я понял, в научное учреждение. Так, что там, на счет системы?

– У нас, т…щ комдив, – продолжил Кобзарь, – отработана система подготовки специалистов ведущих специальностей, и, как говорит «зам», «выращивания» отличников боевой и политической подготовки.

– Не, братцы, это перегиб, – на этот раз, не согласился комдив. – Это что, огород такой, где отличников выращивают? Этот термин замените! Скажем… на «взращивание»! Вроде то же самое, но по толковому словарю Даля означает воспитание, развитие. Чувствуете разницу?

– Т…щ комдив, мы ж академиев не кончали.

– Ладно, не прибедняйтесь! Но в целом, все разумно.

– «Зам» и говорит, – продолжил Кобзарь, – что каждый демобилизующийся должен подготовить себе замену, из молодежи. Тут уже и церемониал передачи боевого поста отработан до мелочей. Все чин чином, т…щ комдив!