Изумруды Урала
Шрифт:
– Готово. – Тихо доложил он, открыв дверь кареты.
Слон подтолкнул Золотова и они вышли. Темень стояла такая, что разглядеть вывеску Золотову не удалось, да и времени ему на это не дали, быстро заведя в какую-то комнату. Слон зажег фонарь и подал его ювелиру:
– Давай ищи что нужно.
Комната, куда привели Золотова, была переоборудована под ювелирную мастерскую, и свободного пространства оставалось так мало, что втроем было не повернуться, поэтому Слон и Крючок вышли на улицу, оставив Золотова в одиночестве. Обрезки ограненного им изумруда совершенно открыто лежали в маленьком керамическом тигле на его рабочем столе. Опытный
Очередная встреча братьев состоялась следующим вечером.
– Золотов исследовал обрезок камня, – начал разговор Александр, – материала конечно недостаточно, но скорее всего, что это изумруд.
– Именно так я и думал, теперь понятно, за что убили купца.
– И понятно, почему партия была такой маленькой. – Добавил Александр. – Изумруды высокого качества ценятся дороже алмазов.
– В таком случае мы должны признать тот факт, что на Урале есть изумруды, не ездил же купец за ними в Америку.
– И что нам с этим фактом делать?
– Хороший вопрос, брат, только ответа на него у меня нет. Для начала я бы хотел знать, насколько высоки ставки?
– Ставка в этой игре – жизнь! Пример купца у тебя перед глазами.
– Брат, даже в карточной игре ставкой часто является жизнь, этим меня ни удивить, ни напугать нельзя, вопрос в том, стоит ли игра свеч?
– В этом смысле ставки очень высоки.
– А если конкретнее.
– Это миллионы. Образно говоря, если получится захватить изумрудный рудник и отработать на нем хотя бы год, то станешь одним из самых богатых людей в России.
– В таком случае я не прочь ввязаться в эту авантюру.
– Ты совершенно правильно заметил, брат, именно авантюру! – Александр откинулся на спинку кресла и сладко потянулся. – По сути, у тебя на руках ничего нет. Да, ты знаешь, что где-то на Урале нелегально добывают изумруды, но где конкретно и кто этим занимается тебе не известно. У тебя нет ни единой зацепки для выхода на этот рудник.
– И что нам делать?
– Конечно, такой случай представляется раз в жизни и упускать его нельзя, но, во-первых, как я уже отмечал, у нас мало информации, а во-вторых, наступает зима – далеко не лучшее время, чтобы начинать поиски, тем более, вслепую. До мая следующего года у нас есть шесть месяцев и за это время нужно успеть собрать дополнительные сведения по этому делу.
– И как ты собираешься это сделать?
– Нужно нанять профессионала, человека, умеющего находить то, что скрыто от чужих глаз.
– Я не понимаю, кого ты имеешь в виду?
– Бывшего частного пристава Зотова, правда, его придется посвятить во все детали, но что делать, зато будет, хоть какой-то шанс.
– Ты серьезно считаешь, что этот старый козел сможет что-нибудь разузнать?
– Ты напрасно иронизируешь, он хороший следователь, к тому же у него большой опыт и связи в полиции. К его услугам и сейчас частенько прибегают в щекотливых ситуациях, да и язык за зубами он умеет держать. К тому же он одинокий, ни жены, ни детей, в случае чего можно убрать без всяких последствий.
– Ты меня убедил, брат, я согласен, только все дела с ним ты будешь вести лично.
Глава 5. Москва, ноябрь 1797 года (пятница).
Одно дела спросить совета и совсем другое – последовать ему. Несмотря на увещевание Вильгельма
– Генрих, рад тебя видеть. – Искренне улыбаясь, приветствовал Заботин бывшего подмастерья.– Давно собираюсь заглянуть к тебе в мастерскую, да все никак не выберу время. Ты по пути зашел, или дело, какое?
– Заказ получил от фрейлины Сурмиловой на ремонт колье, нужно подобрать несколько камней.
– Что за камни?
– Изумруды. – Штейнберг достал из кармана завернутый в бумажку ограненный образец. – Вот посмотрите.
– Хорош! – Заботин взял с руки камень и стал рассматривать его на фоне ярко освещенного осенним солнцем окна. – Не хочу тебя огорчать, Генрих, но таких камней ты в Москве не найдешь.
– Вы в этом уверены!
– Ручаться, конечно, не могу, но думаю, что именно так и будет. Ты только зря ноги собьешь. Я почти тридцать лет занимаюсь огранкой, и изумрудов такой окраски не встречал. В России вообще мало изумрудов, а таких красавцев днем с огнем не сыщешь. К тому же тебе нужен не один камень, а несколько. Рассуди сам, если бы у моего хозяина было два – три таких камня, стал бы он их продавать как сырье? Конечно, нет! Он бы тут же пустил их в дело, нехило заработав на этом. Сейчас под огранку можно купить только уральские самоцветы, да и то не лучшего качества. Самые ценные экземпляры ювелиры придерживают для себя, да ты это знаешь не хуже меня.
– И что же мне делать?
– Можно заменить изумруды другими камнями, например желтыми цитринами, или сочными аметистами, как это будет смотреться? Желтое и зеленое, довольно неплохое сочетание, как зеленое и фиолетовое.
– Хорошая идея, Сергей Никанорович, я об этом как-то не подумал.
Поговорив еще с полчаса, Штейнберг распрощался с бывшим наставником и отправился дальше. Заботин абсолютно прав в том, что никто не будет продавать необработанные камни высшего качества, да еще и в таком количестве. – Размышлял Генрих, шагая по залитой солнцем улице. – Хорошо, что я начал с него, теперь нужно будет смотреть и изделия, вполне возможно, что камни, украденные у купца, уже заняли свое место в изделиях.
Однако все его попытки найти хоть какие-то следы пропавших изумрудов ни к чему не привели. Необработанных изумрудов в продаже не было совсем, а ювелирных изделий – кот наплакал. Как и предсказывал его бывший наставник, он два с половиной дня промотался просто так, устав как собака. Последняя мастерская, куда он зашел, располагалась далеко от центра, в районе Дорогомиловской заставы. Там он неожиданно столкнулся со своим старым другом Артемом Свиридовым. Когда-то он тоже работал у Вильгельма Брандта, как и Генрих, правда, недолго. Свиридов был талантливым художником, специализировался на эмалях, и когда Брандт закрыл это направление, тот сразу ушел. Тепло, поприветствовав старого друга, Генрих около получаса рассматривал ювелирные изделия и беседовал с одним из мастеров. Когда, в очередной раз, испытав неудачу Штейнберг, направился на выход, Артем вышел вместе с ним.