Изумруд

Политова Алина

– Не помню, чтобы у матери было много денег. Разве что у этого ее странного любовника...

– Ее родители, те что во Франции, - улыбнулся отец, - они очень богаты, а Жанна была их единственным ребенком. Это не имело значения когда мы поженились, ей пришлось оборвать все отношения с родственниками заграницей. Но сейчас другое время, девочки мои. И я уверен, что потом она наладила с ними контакт. Наверняка они знают о Максиме, я даже уверен в этом.

– Ну разумеется, знают, ты же сам говорил, что он сейчас во Франции, - сказала Лолка и подозрительно посмотрела на отца. Она уже нервно мерила своими грациозными ногами недавно постеленный паркет, нервно обдумывая какой-то грандиозный план.

Папаша задумчиво покрутил в руках пустую бутылку из-под виски, смерил нас тяжелым взглядом, но ничего не сказал.

– Или ты обманул нас?
– Лолка резко остановилась и просто прожгла его глазами.

– Я не знаю, если честно.
– Пожал плечами отец.
– Так мне сказали, но я не уверен. Мне кажется, что Максим все еще здесь, просто Барсов прячет его где-то в этом своем борделе.

– Вот как...
– Лолка снова погрузилась в свои гениальные мысли, - я так понимаю, что ты хочешь быть его опекуном. Но... если он родился когда мать уже была с этим Барсовым, то тот наверное усыновил его. Ведь у тебя же в паспорте Максим не записан?

Отец устало вздохнул.

– Нет, не усыновил. Никто его не усыновил - ни я, ни ее хахаль. Ну я еще понятно, но почему он этого не сделал - не знаю. Признаюсь, недавно, я попытался навести справки о мальчике, узнать где он, но... после того как Жанна умерла, о Максиме нет никаких сведений. Барсов говорит, что отправил мальчишку во Францию к Жанниным родственникам. На этом все ниточки обрываются. Честно говоря, я даже не видел их никогда, ведь мы с ними совсем не общались. Знал только, что у Жанны были где-то на севере Франции мать и отец и что они очень состоятельные люди, вот и все. Говорю же, я и подумать не мог никогда, что это мне может пригодится когда-нибудь. Да и... в любом случае, они бы даже разговаривать со мной не стали. Я испортил их дочери карьеру, посадил ее за железный занавес... Если даже Максим у них, они не скажут мне об этом. К тому же я не являюсь его официальным отцом. Вот если бы его удалось отыскать здесь и поговорить с ним... Объяснить, что мы все по нему скучали и что не наша вина, что так получилось... Ему же уже пятнадцать или шестнадцать, мы бы смогли его убедить, верно, девочки? Тем более вы тоже имеете право на эти деньги, ведь и вы Жаннины дети. Разве это справедливо, что вам ничего не достанется? Мы могли бы добиться кое-чего для себя, если бы у нас был Максим.

– Тогда какие проблемы, - я пожала плечами, - давайте узнаем где он и поговорим с ним. К тому же мне в любом случае хотелось бы с ним познакомиться, это не правильно, что мы не знаем родного брата.

– Ну да, давайте на последние деньги махнем во Францию, - скептично пробормотала Лола.

Тут вмешался папочка, вкрадчивым таким голоском проворковал:

– Лолочка, Барсов, конечно, не беден, но денег никогда не бывает слишком много. Он не отпустил бы от себя так легко мальчика. Он вполне может поддерживать контакт с французскими бабкой и дедом и, якобы по согласию мальчика, держать его у себя. Мальчишке можно внушить что угодно, даже то, что он его настоящий отец. Очень много есть способов прибрать капиталы к рукам. К тому же Жанна была поздним ребенком, ее родителям уже наверное много лет, так что сами понимаете, если Максим получит в достаточно юном возрасте все деньги, добрый папочка Барсов поможет ему ими распорядиться. Даже будучи совершеннолетним, мальчишка все равно будет нуждаться в твердой руке. Барсов это конечно же понимает.

– Вот только...
– Лицо у Лолки стало хитрющим-хитрющим.

– Что?
– Не выдержала я. Играть в авантюристов и охотников за наследством мне жутко нравилось.

– Только если Барсов и поддерживает контакт с бабулей-дедулей, то наверняка он скрывает

свой замечательный бизнес и ту обстановку, в которой живет. Ведь наверняка брата он тоже держит в своем публичном доме.

Тут я не выдержала. Честно говоря, я до сих пор только смутно догадывалась о чем, собственно, идет речь. То что Барсов - это мамин второй муж, я кое-как поняла, не совсем же я тупая, но упоминание борделя и публичного дома меня совершенно сбили с толку. Надо было срочно прояснить ситуацию, иначе дальше я вообще перестану что-либо понимать.

– Этот Барсов, он разве сутенер? Мне казалось, что он в кино где-то работает.
– Робко заикнулась я. Лолка посмотрела на меня так, что я пожалела, что вообще открыла рот.

– Надо бы знать немного больше о тех, кто жил с твоей мамой, - ядовито произнесла она, - или тебе вообще не интересна твоя собственная родня?

– Мне казалось, что я знаю достаточно.
– Я нахмурилась. Цепляться с Лолкой не хотелось, хотя давно надо было поставить эту сучку на место. Но не сейчас же этим заниматься!

Сестренка возвела глазки и, постояв так с полминуты, решила все-таки еще немного со мной пообщаться.

– Светик, ты хочешь знать, какое кино снимает тот человек, ради которого мама нас бросила?

– Я не думаю, что она ушла от нас из-за него, - я не удержалась и бросила взгляд на отца. Все-таки кое-что в моей памяти сохранилось. Но папаша продолжал невозмутимо рассматривать бутылку. Не знаю, может ему казалось, что таким образом он насмотрит там еще грамм пятьдесят

– Как бы там ни было, - веско отчеканила сестра, - как бы там ни было. Тебе знакомо название "Изумрудные ночи"?

Я пожала плечами. Что-то знакомое. Может фильм такой был?

Лолка засмеялась. Правда не очень весело, скорее с издевкой. Вот глупое занятие - смеяться когда тебе не смешно.

– Фильм!
– Передразнила она меня.
– Ты почти угадала. Конечно тебе знакомо, скорее всего эти, так называемые, фильмы твои дружки тебе показывали. Светочка, это очень известная компания по производству эротических фильмов.

– Не знала, что ты смотришь порнуху, - не удержалась я, - хотя я тебя понимаю - надо же как-то удовлетворять свои сексуальные потребности. На следующий день рождения я подарю тебе фаллоимитатор, а то пальцами не очень удобно наверное, да?

Лолка скривилась, но видно привыкла уже к подобным высказываниям с моей стороны и как ни в чем ни бывало, продолжила:

– "Изумрудные ночи" - это марка, под которой Барсов выпускает свои фильмы. Очень примитивные, кстати. У него есть что-то типа дачи или поместья, как раньше называли - называется "Изумруд" . И вот в это поместье сгоняют всяких дешевых шлюшек, которые ничего не смогли добиться в большом кино, но имеют какие-нибудь минимальные физические достоинства и разных там стриптизеров, и вот они там живут какое-то время на всем готовеньком, а Барсов их снимает. Я слышала, они там не имеют права носить одежду. Понятное дело, в таком голом виде они постоянно друг с другом сношаются, а скрытые камеры, рассованные по всему поместью, их снимают. Вот такие вот фильмы делает муж нашей мамы. Теперь тебе ясно о чем речь? Или повторить?

Мне было ясно. Только не ясно одно.

– И что, ты хочешь сказать, что наш брат все время жил в этом поместье?
– Я повернулась к отцу.
– Пап, и ты это знал?

– Что я знал!
– взвился он, - я думал, что он во Франции! А Барсов и говорить бы со мной не стал! Да и... кто знает, может Жанна уже путалась с этим прохвостом раньше, может это от него Максим.

– Тогда нам и рыпаться нечего, - я пожала плечами.
– И все-таки наверное Максима там нет, не совсем же этот ваш Барсов сумасшедший чтобы ребенка держать в таких условиях.