Израненные
Шрифт:
Рыдания зарождаются в горле, я дрожу. Я качаю головой и обхватываю себя руками. Питер подводит меня к черному спортивному автомобилю. Он Шона, мотоцикл тоже Шона. Я скольжу на сиденье и позволяю страху задушить меня в этой тишине.
Глава 26
На следующий день Питер стоит рядом со мной, когда я кладу розу на могилу матери. Мы остаемся там, пока все не расходятся. С одной стороны от меня сидит Сэм, с другой – папа с безучастным выражением лица. Он не плакал с того утра, когда умерла мама. Он улыбается, когда видит меня
Я часто думаю о маме и жалею, что не приехала домой раньше, но оглядываясь назад, я не продвинусь вперёд. Питер продолжает мне об этом твердить. Горевать по умершему нужно. Слезы нужны, но должен настать такой момент, когда слезы сменятся улыбками и воспоминания станут не такими болезненными. Надеюсь, этот день скоро настанет, а пока этого не произошло.
Мы возвращаемся домой на машине Шона. Питер позаимствовал ее до тех пор, пока мы не вернемся в Техас. Я ерзаю на своем сиденье. Когда я говорю, то не поднимаю взгляд на Питера.
– Ты огорчен тем, что я сорвалась?
Мы не говорили о том, что я сделала с Дином, но эти мысли появляются в моей голове. Питер смотрит на меня. Я чувствую его взгляд на своем лице.
–Нет, ты через многое прошла, Сидни. И этот санный урод сделал себя ходячей мишенью.
–То, что ты сказал в ту ночь… Как ты узнал, что происходило в моей голове?
Питер отвечает не сразу. Он крепко сжимает руль и сосредотачивается на дороге. Поездка домой с кладбища длинная, Питер взял такой маршрут, чтобы мы могли поговорить.
– Знаю из-за возможности, которая у меня была. Той ночью, когда убили Джину, я набросился на одного из парней и пырнул его же ножом. Я не мог остановиться. Не мог думать. Это был инстинкт. Это воспоминание на задворках моего сознания. Я до сих пор чувствую лезвие в руке, и как оно разрывает его плоть.
– Это ослепило меня и перевесило все добро, которое я когда-либо делал. Я перестал бороться за нее. Я изменил то, кем был, но в глубине души я все тот же человек. Я бы убивал снова и снова, если бы это вернуло ее назад.
– Поэтому Шон отослал тебя. Он знал, что я сломаюсь, если зайду слишком далеко, как было со мной однажды. Я не знал, что случилось. Когда ты уехала, я спросил Шона, а он выдал историю, и я поверил в нее. Он сказал, что тебе нужно время побыть одной, что было очень убедительно.
– А затем Шон выдал кучу дерьма о том, как ты требовала у него деньги, даже показал мне твой банковский счет со всеми переведенными туда деньгами. Грязный ход. Кое-кто делал так однажды, и он знал, что это замедлило бы меня. Шон играл со мной. Прости, что я сомневался в тебе. Мне жаль, что у меня ушло столько времени, чтобы приехать.
– Я следил за тобой в магазине, а затем и в парке. Я не понимал, почему ты пошла с Дином после той борьбы в прошлый раз. Вот
– Так что, отвечая на твой вопрос, я знал, как ты себя почувствуешь, если зарежешь его, потому что уже делал подобное. Я не хочу, чтобы ты чувствовала это. Я бы хотел, чтобы этот призрак ушел, но я могу только на время его изгнать. Я люблю тебя, Сидни. Я бы хотел сделать больше. Хотел бы, чтобы все это прошло.
Я не знаю что сказать.
– Ты убил кого-то?
Питер кивает, и на его лице появляется сожаление.
– Это была самооборона, но убийство есть убийство. Парень истек кровью и умер по дороге в больницу. Он умер из-за меня. Чтобы я ни делал, так будет всегда. Поэтому я знал, о чем ты думала той ночью, потому что думал о том же самом.
– Я не брала у Шона денег. Я сказала ему…
Питер улыбается мне.
– Знаю. Он рассказал мне: ты сказала, что засунешь эти деньги ему в задницу. Он своего рода мудак в этом деле. Позже я выбью из него дерьмо, если ты будешь чувствовать себя от этого лучше, – он немного шутит, наверно.
– По крайней мере, он заботиться о тебе.
– Полагаю, да, – Питер сворачивает на мою улицу и заезжает на дорожку к дому моих родителей. Внутри горит свет, и я знаю, что там полно людей и еды. – Мы прямо сейчас должны туда пойти?
Питер качает головой и выключает двигатель.
– Нет. Пойдем прогуляемся по кварталу. Ну же. Свежий воздух помогает.
Питер обходит машину и вытаскивает меня из нее. Когда мы отходим, его телефон пищит. Кто-то послал ему смс.
– Что это?
– Джонатан, – Питер держит меня за руку и смотрит прямо перед собой, когда говорит это.
– Правда? Чего он хочет?
– Ну, он хочет, чтобы я приехал в Ислип [7] и посмотрел, почему мама хочет его убить. И еще он хочет, чтобы я там остался. Любознательный мальчишка узнал, что сейчас у меня нет работодателя, и предлагает мне нелепые варианты работы.
– Серьезно?– Питер кивает с легкой улыбкой на лице. – Что ты ему ответил?
Питер пинает камушек носком ботинка.
7
Ислип – небольшой городок в Нью-Йорке.
– Сказал, что не заинтересован. Хочу, чтобы ты провела все необходимое время с семьей. Джон всегда может найти кого-нибудь еще, чтобы исправить свою последнюю и величайшую ошибку.
– Питер…– я останавливаюсь как вкопанная и смотрю на него. – Не говори такие вещи. У тебя нет работы, нет денег.
Он пожимает плечами.
– У меня есть достаточно средств, чтобы пройти через это. К тому же я не могу тебя оставить, ты – мои тело, разум и душа.
Я беспокоюсь за него и это написано у меня на лице. Возможно, он, как и младший брат, постоянно витает в облаках. Людям нужны деньги, чтобы жить, а Питер, похоже, не торопится обзавестись работой. После его ухода из университета я даже не уверена, что его примут куда-нибудь еще. Могу представить себе Питера, заполняющего заявление о приеме на работу: