Изобретатель

Арапов Артур

Слушатели, в том числе и Бим, моргали непонимающими глазами.

– Ладно, – заключил учёный. – Всё равно вы ничего не поймёте. Я и сам только позавчера, пока ехал в поезде сообразил, что к чему. Но зато, вы можете помочь осуществлению моего замысла.

Несколько часов продолжались работы по созданию «лестницы». Видя, как тонки слаботочные провода, Ромашкин, исполняющий важную функцию – «подай-принеси», не удержался от вопроса:

– А, как же такие хрупкие проводки выдержат твой вес, да ещё корзину с мотором?

Прохор улыбнулся:

– Я

не говорил, что им придётся выдерживать вес. Тем более, веса никакого не будет ни у меня, ни у корзины. А так же, не будет и мотора.

– Как так?

– Очень просто. Наш вес – это не что иное, как определённое отсутствие сопротивления силе Земного притяжения. С помощью моих приспособлений установится сопротивление гравитации, а провода, как я и говорил, будут исполнять роль направляющих, передающих сигнал на «корзину». Как ты уже понял, я почти не использую механического оборудования для борьбы с притяжением, а внедряю энергетически-волновые импульсы. Случалось ли тебе когда-нибудь видеть мотор, у нашей планеты, такой же, как у трактора или самолёта?

– Нет…

– А ведь кружится! И, вероятно, борется с не меньшей силой, чем собственное притяжение. И течение воды, и порывы ветра, всё это – импульсы энергии, как сила целенаправленной мысли. Давно пора всем людям научиться управлять мысленным потоком. Мышление наше до сих пор не далеко ушло от обезьяньего – бороться с природой за выживание исключительно физическими усилиями, вместо того, чтобы принять природные законы, освоится в них и приспособить под свои нужды. Тут, главное не переборщить, как, должен признаться, у меня неоднократно случалось…

– Скажите, Прохор Петрович, – поинтересовалась Лена. – Сколько может продлиться наше путешествие?

– А что? Вы боитесь потерять работу или дети дома остались одни?

– Нет, работу мне потерять не жалко! И детей у меня нет. Просто, чтобы мама не переживала, хотелось бы сообщить ей, когда я вернусь.

Прохор задумался.

– Маму расстраивать нельзя. Завтра мы решим эту задачу, обещаю Вам.

Ближе к вечеру конструкция именуемая «верёвочной лестницей» была готова.

Отужинав, приготовленным Леной по маминому рецепту, вкуснейшим пловом, компания путешественников, выбралась на веранду и углубилась в просмотр волшебной картины на экране закатного горизонта.

– Какое сказочно-феерическое Представление на сцене мирозданья! Не правда ли, друзья?

– Вы – поэт, Прохор Петрович! – поддержала бывшая продавщица.

Казалось, даже на вечно недовольного Михаила благотворно влияли лучезарные разливы света заходящего солнца, ласково освещавшие контуры облаков, макушки лесных возвышенностей и зеркальную гладь озёр.

– Талантливый человек, талантлив во всём, – вспомнилась ему чья-то фраза. – И спасибо за это Богу! – добавил он от себя.

Клюев неотрывно, мечтательно любовался пейзажем.

– Поэзию, как и любое открытие, – говорил он. – Порождает сама природа.

Те люди, что, заблуждаясь, все свои «подвиги» приписывают исключительно собственному «я», никогда не делают настоящих открытий и не создают настоящих стихотворений. Духовное не может быть только внутренним – оно пространственно! На то оно и духовное. Принадлежность к вселенной не даёт нам права находиться вне её…

– Смотрите, смотрите! Что это там, вдалеке, у самого горизонта, так ярко сверкает? – вдруг воскликнула Лена.

Бим вскочил с коврика, на котором сладко дремал, и встревожено залаял.

– Ах, Лена! Ну, зачем же так громко кричать и пугать собак?! – спросил Миша. – Это просто море.

– Да. Так и есть, – подтвердил изобретатель. – И уже к завтрашнему вечеру наш воздухоплавательный «корабль» поплывёт над его волнующимся, глубоким простором.

Перед трудным мероприятием следовало, как следует выспаться. Для новой гостьи требовалось спальное место, и «самому гостеприимному» хозяину, пришлось перебираться на кухонный диванчик.

Лена легла на кровать, её мысли, наполненные романтическим вдохновением, спокойно засыпали: она уже знала, какое письмо напишет утром своей маме.

7

Календарный лист на стене утверждал, что началась пятница. Утром накрапывал дождь. К обеду он прекратился, но облака (а может быть и тучи) продолжали скрывать солнечный свет, отчего было ещё прохладнее. Конечно, можно было набрать высоту и подняться выше облаков, но команде «летающего» требовалось высмотреть ближайший населённый пункт – желательно не город, а посёлок – с магазином, а лучше – рынком.

– Вижу цель! – крикнул Ромашкин. – Слева от нас виднеется какая-то деревушка.

Клюев достал из кармана цирковой бинокль (другого у него не было) и тщательно оглядел местность.

– Да, судя по всему, не город. Здесь и остановимся.

Уже научившийся управляться с пультом, Миша, в тайне ощущая от своей «должностной обязанности» даже некоторую гордость, нажал соответствующую кнопку. Контакт прервался. Микродвигатель остановил подачу невидимых потоков энергетического излучения и «летающий дом», без единого колебания, повис в воздухе.

– Значит, после того, как всё будет готово, я передам сигнал, и тебе, Миша, останется только не ошибиться при выборе кнопок, – давал окончательные распоряжения изобретатель, устраиваясь в корзине на, так называемой, верёвочной лестнице.

– Я справлюсь, – заверил Ромашкин.

– Удачи Вам, Прохор Петрович! Не забудьте…

– Спасибо, Елена! Я обязательно, куплю конверт, запечатаю в него письмо, что Вы мне дали, и отправлю Вашей маме… Да… Отварите нам, пожалуйста, если Вас не затруднит, к обеду вермишели, или других макаронных изделий. У Михаила, надеюсь, в буфете ещё остались эти изыски пищи гурманов? А я, к вашему гарнитуру… Тьфу ты! – к гарниру, достану что-нибудь существенное.