Изобретатель
Шрифт:
Судьба – есть судьба. И кому не суждено стать инвалидом, тому так и придётся всю жизнь оставаться здоровым человеком.
Траектория Мишиного полёта как раз пришлась по диагонали невидимой связи катера с трубой «летучего дома». Проскользив по этой натянутой связи, горе-путешественник, каким-то чудом, угодил одной ногой в образовавшуюся невидимую петлю и повис метрах в десяти от катера. Теперь ему стало по-настоящему жутко.
«По-моему меня сейчас вырвет прямо на этих двоих!» – простонал мысленно, висящий вниз головой
– Прыгай в воду! – крикнул один из двоих, находящихся в катере. – Мы тебя перехватим!
– Бросаем круг! – крикнул второй, и бросил спасательный круг привязанный к борту.
Ромашкин раскачался, подёргал ногой и, жертвуя старым домашним полуботинком, плюхнулся в прохладную, солёную воду.
21
– Вы, наверное, и есть ассистент учёного, который вызвался нам помочь? спросил сыщик, искренне радуясь встрече с одним из друзей изобретателя.
– Да, так и есть, – дрожащими губами ответил Михаил.
– Неужели вы пали жертвой научных экспериментов? испугано поинтересовался капитан.
– Нет, что вы! Я пал жертвой собственной глупости, – заверил «ассистент».
Не находя, чем мотивировать своё падение, он добавил:
Мне не следовало без подстраховки проводить опыты.
– Вы проводили опыты? – Борзов глупо улыбался. – Нам с другом ещё не доводилось встречаться с настоящими учёными. На нашем полуострове, какого только сброда нет, а учёные – большая редкость. Будем знакомы? – Борзов протянул руку. – Болонкин Дмитрий Борисович.
– Васильков, – не мешкая, отозвался Михаил, пожимая протянутую руку. – Виктор Макарович.
– А меня зовите просто – Гриша, – усмехнулся Василий.
Так (инкогнито) и познакомились.
– Откуда же там можно выпасть? – Борзов вглядывался в небо, но ничего (кроме неба) не видел. – У вас там, наверное, невидимый НЛО?
– Что-то вроде того, – уклонился от прямого ответа Васильков-Ромашкин. – А вы много рыбы наловили?
Вопрос застал «рыбаков» врасплох, но капитан, быстро сообразив, отмахнулся:
– Что поймали – сразу в суп: дрейфовали две недели. Если бы не вы, мы бы, наверное, ещё чуть-чуть и друг друга сожрали, как у Эдгара По, помните?!
– Гришка шутит! – хохотнул сыщик. – На самом деле у нас ещё осталось несколько баночек тушёнки, сухофрукты и даже кофе! Не желаете чашечку?
– С удовольствием! – согласился Миша, выжимая мокрую рубашку.
Борзов отправился в «кают-компанию» за кофе, а капитан продолжил задавать глупые вопросы, в надежде разведать побольше ценной информации (не столько для пользы общего дела, сколько для собственной).
– Море, море… Да, здесь на безлюдном просторе самое место испытывать изобретения! Надеюсь, ваши опыты не повредят морским
– Нет, – не задумываясь, ответил «ассистент». Мы, наоборот, экологию всячески поддерживаем…
На этом разговор был удивительным образом прерван.
Миша, стоя с недовыжатой рубашкой в руках, вдруг, стал медленно подниматься вверх. Всё выше и выше. Дурацкая улыбка растянула его лицо. Часть туловища внезапно сделалась полупрозрачной. В таком состоянии он поднялся метров на пятнадцать над катером и моментально исчез, как будто уйдя из кадра.
– А где же наш гость? – спросил Борзов, выйдя на палубу с кофейником и тремя чашками.
Василий вздохнул и указал пальцем в небо.
– Там. Улетел в свою лабораторию.
– Сам собой?
Приняв от сыщика чашечку кофе, «морской волк» пожал плечами.
– Кроме него никого не было видно. Да и сам-то он постепенно растаял. Чудеса!
– Наука! – подправил сыщик. – Любое чудо – наука. Это не я придумал. Ну, ничего! Берег не за горами. Завтра или послезавтра многие чудеса объяснятся. А там и отдохнем, как следует!
Клюев снял с себя «невидимый костюм», убрал его на прежнее место и повернулся к Михаилу. Судя по виду, Ромашкину было всё-таки стыдно.
– Как водичка? – спросил изобретатель.
– Холодная, – пробурчал, шмыгая носом, несостоявшийся утопленник.
– Я, наверное, сам виноват, – начал в своей философской манере Клюев. – Следовало предупредить вас о возможных неприятностях связанных с невидимостью. Можно разбить голову, наткнувшись на предмет, которого как бы нет, но, который попросту не виден.
– Как прозрачное стекло? – перебила Лена.
– Нет, Елена, не прозрачное, а именно не виденное органам человеческого зрения. Таких предметов, вообще, на Земле очень много. Все они имеют разную плотность и форму (не в нашем понимании, конечно). И то, что мы их не видим, разумеется, не говорит о том, что их не существует.
Миша почесал затылок. Подбежавший Бим лизнул его мокрую штанину, поморщился, фыркнул и громко чихнул.
Лена засмеялась. Михаил, с которого продолжала стекать вода, глядя попеременно на Лену, на Бима и на взъерошенного Клюева, тоже ощутил подступающую волну смеха. Его глупое положение обязывало отшутиться.
– Видела бы ты лицо этого рыбака! – сообщил он девушке и захохотал. – Когда невидимый Прохор поднимал меня с катера, этот Гриша (тот, который рыжий) так разинул своё зевало, что пролетай мимо самолёт, его бы запросто туда затянуло!
Вспомнив лицо рыжего парня, Клюев тоже поймал себя на мысли, что лицо это действительно выглядело очень забавным. Рассмеявшись, он забыл о дальнейшем продолжении нравоучительной беседы.
«Летающий дом» мчался с прежней скоростью в сторону ближайшего берега. К счастью, расстояние до острова «бананового магната» вопреки всему ощутимо сокращалось.