Измены
Шрифт:
– Ну пойдём знакомиться, что ли, – отвечает, будто делает одолжение. Но меня этим не напугать. Надоело уже от него прятаться.
Мы все вместе заходим в подъезд, и я обращаю внимание, что Аня очень напугана. В лифте я незаметно для Виктора Ивановича сжимаю ее руку, давая понять, что все в порядке. Но это ей не помогает. Аня чуть ли не дрожит от страха.
Когда мы заходим в квартиру, в нос тут же ударяет кулинарный запах. Через минуту в прихожую выходит женщина, я так понимаю, Анина мама.
– Здравствуйте,
Женщина удивленно хлопает глазами и переводит взгляд с немым вопросом на мужа.
– Застал их целующимися у подъезда, – поясняет Виктор Иванович.
Она издаёт лёгкий смешок.
– Мойте руки и проходите на кухню.
Анин отец уходит в ванную первым, оставляя нас с девушкой в прихожей.
– Не бойся, все в порядке, – шепчу ей.
Аня кивает головой, но от меня не скрывается то, в каком ужасе она находится. Было б чего бояться, честное слово.
Надежда Дмитриевна накладывает нам всем в тарелки пюре и котлеты, разливает в стаканы компот и садится с нами за стол.
– Ну что? – Виктор Иванович сидит напротив меня и смотрит мне ровно в глаза.
Почему-то у меня появляется ощущение, что он то ли гипнотизирует меня, то ли смотрит насквозь. В любом случае не очень приятное ощущение. Кажется, Аня говорила, что ее отец главврач в психбольнице? Ну что же, он явно смотрит на меня, как на своего пациента.
– Я люблю вашу дочь и настроен в ее отношении очень серьезно. – Спокойно отвечаю ему.
Мужчина скептически вскидывает бровь, Надежда Дмитриевна едва сдерживает смех, а Аня сбоку от меня сидит ни жива, ни мертва.
– И давно?
– Около полугода.
– Аня, это ты полгода нас с матерью обманывала? – Мужчина переключает своё внимание на дочь.
– Пап, я… – Заикается. – Я не…
– Я давно просил Аню познакомить меня с вами, но она боялась, – отвечаю за нее.
– И чем ты занимаешься? – Спрашивает меня.
– Я учусь на инженера-строителя, уже на третьем курсе.
– И что ты будешь строить?
Хороший вопрос, на него у меня ответа пока нет.
– Не знаю, еще не думал об этом…
Виктор Иванович недовольно хмурится.
– Мужчина всегда четко должен знать, к чему он идёт. Это бабы могут не знать или сомневаться, а у мужчины всегда должен быть план. Очень плохо, что ты учишься и сам не понимаешь, на кого и для чего.
Ох ты ж, ё-моё.
– Я обязательно в самое ближайшее время обо всем подумаю и четко спланирую.
– И ты сейчас нигде не работаешь? – Продолжает наступление.
– Подрабатываю несколько раз в неделю после учебы водителем.
– А почему не по специальности пошёл работать, чтобы набраться профильного опыта?
– Не смог найти работу по специальности.
Виктор Иванович хмыкает и недовольно
– Может, плохо искал?
– Может, – даже не пытаюсь с ним спорить.
– А как вы познакомились? – Влезает Анина мама. Почему-то мне кажется, что она спешит перевести разговор на другую тему.
– На дне рождения нашего общего друга Кости, – отвечаю ей.
– Кости Гринева?
– Да.
– Так вот почему ты, Аня, так поздно вернулась с того дня рождения, – снова встревает Виктор Иванович.
– Разве поздно? – Мямлит она.
– Позднее допустимого.
– Не переживайте, я тогда проводил Аню до дома, – говорю ему.
Он не обращает на мои слова внимания.
– А нам с мамой ты тогда сказала, что возвращалась вместе со Светой Литвиновой. Почему обманула?
Я поворачиваю голову к Ане и замечаю, как она бледнеет. Меня вся эта ситуация начинает порядком бесить. Вот чего он докопался?
– Света тоже с нами тогда была, – быстро нахожусь. – Я их обеих до дома проводил.
Если честно, я понятия не имею, где живет та блондинка Света. Надеюсь, где-то поблизости.
– Решил одновременно приударить за двумя девушками, чтобы уж наверняка одна да клюнула?
Твою ж мать!
– Нет, конечно. Мне сразу Аня понравилась, а Свету пришлось проводить из вежливости, она же Анина подруга.
– Юра, а чем твои родители занимаются? – Надежда Дмитриевна снова пытается перевести тему.
– Мама учительница алгебры в школе, а отец погиб в начале 1990-х. Но он занимался предпринимательством.
– В начале 1990-х, да и сейчас тоже, предпринимательством занимались только те, кто связан с криминалом. – Опять лезет в разговор Виктор Иванович.
Я уже тяжело сглатываю, со всех сил пытаясь подавить в себе бурю.
– Мой отец не был связан с криминалом, но погиб действительно из-за него.
Мама говорила, что он не смог договориться с очередной «крышей», вот его и убили. Хотя предпринимательство у отца не Бог весть какое было. Иначе бы мы жили намного богаче.
– А чем ты увлекаешься? – Анина мама снова переводит тему.
– Рыбалкой, машинами и книгами.
– Пф, рыбалка – это проще простого, а вот ты попробуй на кабана пойди с ружьем. – Кажется Аниному отцу доставляет особое удовольствие весь этот разговор.
– С удовольствием бы попробовал.
– А стрелять умеешь?
– К сожалению, нет. Но с радостью научусь.
– Ну ты хоть в тир сходи что ли.
– Обязательно схожу.
Аня справа от меня уже в полуобморочном состоянии. Я не хочу, чтобы она продолжала мучаться, поэтому, думаю, самым лучшим вариантом будет, если я уйду, и все это закончится. Хотя тогда ее отец, возможно, начнёт выедать ей мозг, но в любом случае чем раньше я отправлюсь восвояси, тем раньше все это прекратится.